Атомный сон (Cборник)

Лукьяненко Сергей Васильевич

– Пока, Маша, – говорит Максим в пространство.

Вслед ему в прихожую выходит жена. Она явно приняла какое-то решение. Сухо говорит:

– Если ты сейчас уйдешь, то можешь не возвращаться.

– Я должен, Лена, – говорит Максим. – Я должен вас беречь.

Он открывает дверь, жена говорит ему вслед:

– Лучше бы ты любил, чем берег…

Максим медлит секунду, но все же закрывает за собой дверь.

Антон и Ольга сидят на скамеечке на станции метро,

они уже в своих телах.

– Мог бы и поаккуратнее ко мне относиться… – говорит Ольга, разглядывая руку. – Синяк… и копчик болит.

– Завулон бил в меня «плетью Шааба», – говорит Антон. – Тут уж было не до аккуратности.

Ольга кивает:

– А в туалет ты хотя бы мог заглянуть?

– Только под конвоем Завулона.

Ольга вздыхает:

– Ладно. Что ты задумал, Антон? У тебя есть какой-то план, верно?

– Ольга, ведь я не такая важная цель, чтобы ради нее Темные терпели мага-убийцу, подставляли ему своих… – говорит Антон.

Ольга пожимает плечами.

– Опять все дело в Светлане? – спрашивает Антон. – А я не добыча, я приманка? Такая же, какой был Егор?

– Светлана – будущая Великая волшебница, – говорит Ольга. – Она… она превзойдет даже меня. Возможно, что и самого Гесера. Но пока… – Ольга колеблется.

– Пока она по большей части человек, – кивает Антон. – И если за мной начнется охота, если меня убьют или схватят и будут судить – Светлана может сорваться. Попробует меня спасти… и попадет под удар сама. Темные не смеют тронуть ее напрямую, это все равно что объявить войну. А вот спровоцировать…

– Ты все прекрасно понял, – говорит Ольга. Теперь она твердо смотрит Антону в глаза.

– И Гесер это понимает? – спрашивает Антон. – Лишь делает вид, что поверил Завулону?

Ольга кивает.

Антон прячет лицо в ладони. Молчит какое-то время. Потом спрашивает:

– Какая польза нашему Дозору с происходящего? – спрашивает Антон.

– Та же самая, – отвечает Ольга. – Светлана. Только для нас важно сохранить ее.

– И развить, – говорит Антон. – Когда Завулон стрелял в меня… Светлана едва не ударила его «огненной цепью». Это четвертый уровень силы, я уверен, еще утром она не способна была на такое…

– У нас нет времени, чтобы развивать ее силы обычным путем, – говорит Ольга. – Это займет долгие годы. Пойми, Антон, сейчас, в стрессовой ситуации, Светлана растет с огромной скоростью, прыгает через ступеньки. Она учится накапливать силу, применять ее… а самое главное – контролировать себя!

– Мне вы могли сказать об этом сразу? – спрашивает Антон.

– Это ничего бы не изменило, – отвечает Ольга. – А так все выглядит очень естественно.

– Что мне нужно делать?

– Прячься. Тяни время. Ищи «дикаря»… мы все его ищем.

– Сколько мне надо продержаться? – спрашивает

Антон.

– До утра.

– Сейчас на улицы Москвы выйдут все Темные маги, все оборотни и вампиры, все колдуны и ведьмы… – говорит Антон. – Ты сама веришь, что я справлюсь?

Ольга молчит.

Антон улыбается, встает. Уже уходя, спрашивает:

– Скажи, если бы Завулон сжег меня «плетью Шааба»… что бы тогда случилось?

– На земле бы лежало обугленное тело Антона Городецкого, – отвечает Ольга. – А я вернулась бы в свое тело.

– Почему-то я так и думал, – улыбается Антон. – Привет Гесеру.

И уходит, теряется в толпе.

Ольга мрачно сидит на скамейке. Потом роется в сумочке, достает сигарету и так же, как Антон, взглядом «прикуривает» ее.

* * *

Антон едет в вагоне метро. Временами мир становится серым, медленным – Антон смотрит на него из Сумрака.

На одной из станций в вагон входит молодой человек приятной наружности, очень вежливый – извиняется, пропуская задержавшегося с выходом пассажира. Становится где-то за спиной Антона и начинает оглядывать вагон.

Оглядывать точно так же – из Сумрака. И видит, что вокруг Антона пылает зеленовато-синее свечение, аура Иного.

Антон, стоящий спиной к вошедшему, замирает. Напрягается. Смотрит в отражение в стекле на стоящего за ним человека. Потом – себе под ноги, на тень. Тень поднимается, и Антон ныряет в Сумрак. Резко оборачивается.

Среди серых, вяло шевелящихся силуэтов людей следящий за ним Иной выглядит несколько иначе. Да, это человек, но его лицо искажено, исковеркано – наполовину маска демона, наполовину человеческое лицо, оскаленное в радостной улыбке.

Антон снова поворачивается к нему спиной. Улыбается – это тоже нехорошая, жесткая улыбка. Возвращается в реальный мир.

И выскакивает из вагона на следующей станции.

Иной выбегает следом, не забывая рассыпаться в извинениях. Антон поднимается по эскалатору, Иной следует за ним, стараясь держаться поближе, но и не приближаясь вплотную.

На выходе из метро Антон сразу же бросается в сторону, огибает павильон метро, оказывается в тихом, полутемном уголке. Замирает в ожидании.

Иной появляется из дверей вслед за ним. Крутит головой, потом уходит в Сумрак. И раскидывает руки, что-то беззвучно шепча…

Раздается тихий многоголосый звук – будто десятки людей выдохнули одновременно. Мерцающие цветные струйки отрываются от людей и втягиваются в тело Иного.

В обычном мире лица людей мгновенно темнеют, будто они вспомнили что-то очень печальное. Кто-то останавливается, хватаясь за сердце.

Иной будто стал выше ростом. Он снова оглядывается – и уверенно бежит за угол павильона, вслед за Антоном…