Атомный сон (Cборник)
Шрифт:
Каким бы он ни был преступником, но сейчас это лишь человек, приговоренный к одиночеству. Человек, держащий в руках маленького грязно-рыжего лисенка.
– Его стоило бы позже… – задумчиво говорит Томилин. – Впрочем…
– У вас ничего не выйдет, – вдруг говорю я.
Томилин оборачивается, выжидающе смотрит на меня.
– Не знаю почему. Но не выйдет. Вы чего-то не поняли.
– Все дайверы обретали свои способности в результате сильного стресса, – медленно и убедительно, будто преподаватель тупому
– Они подействуют, вот только как именно…
– Посмотрим. Придушите эту лису! – поворачиваясь к экрану, говорит Томилин.
Еще минуту ничего не происходит. Заключенный осторожно и бережно гладит крошечного зверька. Камера опускается совсем низко, заглядывает ему через плечо – так, что узкая симпатичная мордочка лисички заполняет пол-экрана.
А потом черные глазки начинают тускнеть.
Лисица тонко пищит, вздрагивает и вытягивается в длину. Дергается пушистый хвост.
Человек будто не замечает этого. Рука касается меха, оглаживает зверька. И едва-едва угадывается в шуме ветра голос.
– Нет.
Ни печали, ни боли, ни ярости.
И ни капли сомнения.
Он не верит в происходящее, этот злодей и убийца. Настоящий, без всяких смягчающих обстоятельств, злодей…
Не хочет верить.
Не поверит никогда.
Я читала его личное дело. Я знаю, что он убил свою жену. Я знаю, что он любил ее. И до сих пор, наверное, любит. И себя он осудил куда раньше, чем люберецкий районный суд…
– Нет, – еще раз говорит заключенный, проводя рукой по тельцу лисицы. – Нет.
И пушистый хвост вздрагивает.
Стриженая голова опускается, человек касается губами мордочки лисицы. И крошечный язычок ласково лижет его щеку.
– Она отключена, – не дожидаясь вопроса, говорит программист Денис. – Да нет ее вовсе! В программе оживление не предусмотрено!
На экране – человек гладит лисичку.
– Выключите, – говорит Томилин. И смотрит на меня.
– Будете третьего… катарситъ? – спрашиваю я.
– Имеет смысл? – вопросом на вопрос отвечает Томилин.
Я медлю. Я действительно пытаюсь ответить честно. Хотя бы потому, что кто бы ни стоял за всей этой жестокой пьесой, какие бы амбиции ни кипели в министерских умах, но для Томилина этот проект – совсем другое. Заслон на пути преступности, сверкающий меч и надежный щит в руках правосудия, настоящие стражи порядка, штампованные супермены глубины.
И ради этой цели он без колебаний подвергнет муке преступников.
Без колебаний… но и без радости.
– Он тоже не станет дайвером, – говорю я наконец. – Он что-то сделает… я даже не знаю, что именно… говорите, умирающая женщина в пустом
– Ее невозможно добить, – почти робко вставляет программист Денис. – В том-то и дело… этот тип – он маньяк, он обязательно попытается, но…
– Лисичку невозможно было оживить, – напоминаю я.
– Так в чем дело? – уже не спрашивает, а требует Томилин.
– Я знаю только одного дайвера, – говорю я. – Но разве вам непонятно, в чем разница? Это же так просто!
– Свобода, – вдруг говорит Томилин. – Бип.
– Способности дайверов – они все исходят из одного, – киваю я. – Только из одного. Они не терпят несвободы. Потому и могут входить и выходить из глубины – когда захотят. Поэтому видят лазейки в программной защите. Вы кого угодно сможете воспитать в своей тюрьме… людей, которые будут убивать и оживлять программы, к примеру. Но только не дайверов. Потому что дайвер в виртуальной тюрьме – невозможен.
1011
Наверное, самое обидное вовсе не поражение. Полководец, который привел армии на поле брани, мечтает о победе. Но и к поражению он готов. А вот к тому, что вражья армия, о которой донесли разведчики, бесславно потонет при форсировании мелкой речушки или поголовно сляжет с банальной дизентерией, – к этому не готовятся.
Томилин долго смотрит на меня, прежде чем с неохотой кивает.
– Наверное, вы правы, Карина. Наверное. Но черт возьми, как вы поняли? Проект готовили серьезные специалисты… кто вы такая, что сумели понять?
– Кто я? – пожимаю плечами. Вопрос мне задали риторический, но почему-то я собираюсь ответить.
Кто я?
1100.0
«Лабиринт»
(Алый финал)
Кто я?
Я самая обыкновенная. Девочка компьютерного века. Одна из тех, кто учился буквам по клавиатуре. Одна из тех, кто рвался из дома не на улицу, а в сеть. Одна из тех, кто никогда не видел своих друзей. Одна из тех, кто привык быть кем угодно – вздорной грубоватой Ксенией, любопытной малолеткой Машей, писателем-детективщиком Романом, хакером Сёмой, солидной и умной Ольгой… меня было так много в глубине…
Я самая обыкновенная.
Просто я здесь живу.
А энергичный и умный подполковник Томилин – работает.
Да пусть я никогда не верила в дайверов! Пусть считала их сказкой. Но я же знала, о чем эта сказка: о свободе. О людях, которые не теряют себя в глубине. Не о волшебниках, творящих виртуальные чудеса, а о людях, научившихся жить в сети.
И пусть теперь я работаю в МВД, пусть у меня есть звание и должность, но я – гражданка Диптауна.
А уже потом – гражданка России.