Атради
Шрифт:
Кажется, им стоило не только воздержаться от использования способностей, но и вообще в Замок не возвращаться. Вдруг многомерное чудовище взбеленится, как Море Истока? Пока всё обходилось.
Роми посторонилась, приглашая войти.
— Чувствуй себя как дома.
— Ты одна живёшь?
— Да. Мы очень редко живём с кем-то.
Атради считали себя одной большой семьёй. Роми всегда казалось, что при этом все они — одиночки, хоть и не одиноки. Во всяком случае её чувство одиночества никогда не посещало. То самое тоскливое одиночество, которое граничит со страхом
— Пары, конечно, возникают. Взять, к примеру, того же Маррена. Я ведь говорила тогда, в Плеши, что с вечеринки? Ты садись, что ли… Или сейчас… погоди.
Роми прошлась по комнате, поставила бутылки на низкий круглый столик. Хотела пойти сразу за бокалами, но остановилась на полушаге. К дивану прилагались еще четыре невысоких квадратных пуфа. Как раз таких, чтоб можно было с удобством устроиться, полулежа, вокруг столика. Вот их она и выволокла из шкафа в спальне.
— Прикольно, — Мира подвинула один себе, оглядела. Потом с размаху плюхнулась на него. Сменила позу, устраиваясь поудобнее. — Класс! В нём же даже спать можно. А там что? — она кивнула на дверь с левой от дивана стороны, настороженно посмотрела на Роми. — Если что-то не трогать, куда-то не ходить, лучше сразу говори.
— Там комната. Есть кровать, — Роми уставилась на дверь и вдруг поняла, что до сегодняшнего дня не задумывалась, зачем ей ещё одна спальня. Гостей, которые бы там останавливались, у неё никогда не бывало. Или она что-то забыла?.. — Туда тоже можно. Да везде можно. Камин лучше не зажигать. Не помню, когда последний раз им пользовалась, — она достала бокалы, откупорила бутылку, разлила вино, и только тогда устроилась на соседнем пуфе. Запрокинула на несколько секунд голову, блаженно закрыла глаза. — Спать на них неудобно, шея будет болеть. А вот так…
— У меня не будет. Видела бы ты, на чём мне приходилось спать, — хмыкнула Мира, снова огляделась. — А зачем вам такие хоромы, если вы по одному живёте?
— А почему нет? — Роми сделала глоток, вино приятно грело желудок. — Зачем ютиться в норках, если есть возможность занять целый дворец? Да и не все живут по одному. Тот же Маррен. Решил вот жениться. Серьёзно решил, девушку нашёл. Не атради, но из тех, кто знает о нас почти всё. Привёл знакомиться с роднёй, потом удерёт с ней в её мир. Здесь ей не жить — солнце не позволит. Переберётся, значит, поживут лет пять, как есть, потом усыновят ребёнка, или она забеременеет искусственно. Потом… Потом рано или поздно всё начнется сначала.
Они женились и расставались, не женились, жили вместе, жили порознь. В соседних комнатах гигантского замка, который, словно живое существо тоже начинал что-то понимать и радушно выводил двери новоявленной пары в коридор рядом. Через сто, двести, триста лет сходились снова, будто в первый раз. Или убегали в какой-нибудь мир, чтобы раз в день-два, втайне от своей новой семьи или открыто — вместо работы — возвращаться в Тмиор набираться энергии. Это была повторяющаяся несущественная суета. Совсем не то, что вкладывали в понятие
— Завтра или через сто лет — всё обязательно изменится, и это одинаково малый срок, — тихо проговорила Роми. — Ллэр бы сказал — всё потеряет смысл.
Мира залпом опустошила бокал. Поставила обратно на столик, откинулась на пуф.
— А кто здесь убирается? Ну, в самом Замке? Готовит? Продукты откуда? Вещи… Не само же.
— У нас есть работники. Мы хорошо платим. В коридорах и без уборки почему-то всегда чисто. Пыли нет, паутины нет, мусор в вечно закрытые окна не залетает. Готовит бригада поваров. Кухарки, горничные. Кто пожелаешь. Все из одного мира. Продукты завозить тоже наловчились.
Роми почувствовала, что исчезнувшее напряжение неожиданно вернулось, и теперь от неё зависит, отступит ли.
Глава 17. Уговор
— Придётся совершить небольшое путешествие. Там уютней. Вы же не против? — Таль протянула им руки, будто собиралась помочь подняться. — Ну же, смелее, — насмешливо добавила, когда ни один из них не пошевелился. — Неужели вы мне не доверяете?
— Странно, что тебя это удивляет, — буркнул Адан, следом за Ллэром нехотя коснулся ладони Таль, почувствовал, как её пальцы сплелись с его.
В следующую секунду зуд в венах исчез, а они втроём стояли в огромном зале с полным отсутствием электромагнитного сопротивления. Пол, стены, потолок — гладкие, белоснежные. Насколько хватало взгляда — нигде не было видно ни окон, ни дверей. Никаких кнопок, экранов, мебели, ламп, хотя вокруг было светло так, что резало глаза.
— Вы в моей лаборатории, — Таль отпустила их руки, отступила назад.
— Ты же говорила, что не умеешь никого телепортировать. Опять соврала? — ухмыльнулся Адан.
— Не умею из мира в мир. В пределах Актариона, там, где есть порталы — пожалуйста. Присаживайтесь.
— На пол?
Таль вместо ответа кивнула на что-то за их спинами. Адан обернулся, удивлённо хмыкнул, обнаружив позади два мягких кресла. Белые, по форме похожие на те, что уже видел в доме Таль — с высокими спинками и плавно изогнутыми подлокотниками.
Переглянувшись с Ллэром, он послушно сел. Тот опустился в соседнее кресло.
— Я постараюсь объяснить по возможности кратко и доступно, но если что-то непонятно — останавливайте, спрашивайте. Надеюсь, вы знаете или хотя бы слышали о нуклеиновых кислотах?
— Слышали, — нарушил молчание Ллэр, изучая пол. — Биополимеры.
Таль кивнула.
— Высокомолекулярные органические соединения, которые хранят и передают наследственную информацию. Из них состоит всё живое. По крайней мере, это так во всех известных мне мирах. У обычных людей, без паранормальных способностей, или у таких, как я, в организме можно обнаружить только два вида: ДНК и РНК. Информация или ген, отвечающий за паранормальные способности, у нас хранится там же. Но есть ещё один вид нуклеиновой кислоты. Так называемая ПНК. Её роль заключается в реализации наследственной информации, передаче из поколения в поколение, сохранении и трансформации энергии.