Аттестатор
Шрифт:
– Предъявите для досмотра ваш саквояж, – пока еще спокойно предложил начальник ОВД.
– Слушай, дорогой, – зашептал Рашид, делая вид, что не понимает, о чем идет речь. – Я полицию всегда уважал, но и она меня уважала. Меня тут во дворе все знают. Я человек порядочный. А ты меня просто так при стариках, при детях унизить хочешь, словно отъявленного злодея какого-то.
Ларина слегка расслабило то, что Рашид не стал качать права. Мол, не имеете права досматривать, ордер покажите, постановление. Пожилой хитрый кавказец говорил
– Зачем позор на мою седую голову? Зайдем в подъезд, я тебе все сам покажу и объясню.
Немного подумав, Андрей согласился. В конце концов, это ничего не меняло. Досматривать Рашида во дворе, где ему явно сочувствовали, или же в подъезде.
И тут железная дверь открылась. В проеме показался мальчишка с блестящим самокатом в руках. Кавказец воспользовался случаем – рванул по ступенькам с несвойственной людям его комплекции прытью. Оттолкнул мальчишку на Ларина, юркнул в подъезд и резко закрыл за собой дверь с кодовым замком. Сломав при этом возвратный механизм.
Андрей чуть не споткнулся о выпавший из рук мальчика самокат. Сержант уже рвал на себя ручку двери – безрезультатно.
– Ушел, гад. Ушел, товарищ полковник, – в сердцах молвил Горошко.
Ларин, как пианист, исполняющий прием «глиссе», провел пальцами по всем клавишам домофона сразу. Первому отозвавшемуся жильцу он бросил:
– Откройте, почтальон, пенсию разношу.
Расчет был верным. Скажи, что «полиция» – не поверят, станут расспрашивать. Могут и не сразу открыть, если назовешься сантехником. А вот пенсия для пожилого человека, который ответил Андрею, – дело святое. Дверь пискнула, освобождая электромагнитный замок.
Тяжелое дыхание и торопливые шаги Рашида слышались уже с третьего этажа. Ларин с сержантом, прыгая через ступеньки, поспешили наверх. И тут не успели. Массивная бронированная дверь квартиры кавказца захлопнулась, защелкали один за другим многочисленные засовы.
– Открывай, полиция! – застучал кулаками в гулкую стальную дверь сержант.
– Дорогой, слюшай, зачем стучишь, если дома никого нет? – донеслось из квартиры, и больше беглец не отзывался.
– Вскрывать придется, – растерянно молвил Горошко. – Вот наглец, еще и сам говорит, что никого дома нет.
– А я думаю, что говорит правду, – ничего особо не объясняя, Андрей поспешил вниз по лестнице.
Сержант пожал плечами и стал догонять своего начальника. Выбрались из подъезда. Во дворе было спокойно.
– Давай на улицу, – Ларин миновал подворотню и встал на тротуаре, задрав голову.
Грузный Рашид уже успел выбраться из окна своей квартиры – с саквояжем в одной руке и папкой в другой, он пробирался по узковатому карнизу вдоль фасада, явно намереваясь оказаться на крыше соседнего дома. Ведь главным для него в сложившейся ситуации было избавиться от улик: «левых» таксометров с предательски зафиксированными на них суммами неучтенной налички и записей в
Прохожие, занятые своими делами, редко смотрят вверх. А потому никто, кроме Андрея с сержантом, Рашида до сих пор не заметил.
– Эй, уважаемый! А я тебя вижу! – крикнул Ларин, словно бы играл с кавказцем в прятки.
Тот бросил на него злой взгляд, шумно вздохнул и мелкими-мелкими шажками продолжил свой опасный путь. Теперь уже и публика на тротуаре заинтересовалась Рашидом. Стали собираться любопытные.
– Это что – вор? – спросила пожилая женщина интеллигентного вида. – Вот же гад, и не побоялся днем в квартиру залезть. Ишь ты какой.
– Может, и вор, – отозвался Андрей. – Надо посмотреть, что у него в саквояже.
– Да я его знаю – он в этом доме живет. Понаехало тут всяких, – подсказал мужчина с испитым лицом.
– Извините, – обратился Ларин к молодым людям – парню и девушке, которые с любопытством следили за передвижением Рашида, – вы мне не поможете?
– Вообще-то можно, – растерялась юная особа. – Но что от нас требуется?
– Ничего. Просто одолжите мне вашу минералку. Буквально на несколько минут.
– Пожалуйста, – парень в недоумении протянул полуторалитровую пластиковую бутылку, из которой его подруга успела отпить всего несколько глотков.
Андрей покрепче закрутил пробку, размахнулся и метнул бутылку.
– Боже, так он же разобьется! – с ужасом выкрикнула интеллигентка.
Минералка ударилась о стену в полуметре от Рашида и полетела вниз. Ларин ловко схватил ее на лету.
– Следующий раз буду бросать в голову, – предупредил начальник ОВД, – и не промахнусь. Ты уж поверь. Скинь мне саквояж и папку.
Кавказец застыл. Андрей еще раз замахнулся. Сработало.
– Не надо, – заумолял управляющий таксопарком. – Черт с вами, твоя взяла.
Саквояж и папка полетели вниз.
– Сам через квартиру вернешься или пожарных вызывать? – весело поинтересовался Ларин.
За спиной у Андрея взвизгнули тормоза. Он обернулся – то был микроавтобус с тонированными стеклами. Дверца шумно отъехала. На тротуар выскочили Статкевич с бойцами СОБРа.
– Опоздал ты, старлей. Мы тут и без тебя с сержантом управились. Все, враг капитулировал, – Ларин обтер бутылку минералки рукавом и вернул паре влюбленных. – Я понимаю, что это не входило в ваши планы, но попросил бы быть свидетелями…
…Андрей ходил по своему кабинету. Улыбчивый Статкевич сидел за столом для совещаний. За окном сгущались сумерки.
– Не спешите вы домой, товарищ полковник.
– А куда мне спешить? Семьи нет, а дел невпроворот. Может, я, старлей, тебя задерживаю? Может, у тебя билеты в кино? С девушкой на фильм собрался?
Командир группы СОБРа отрицательно покачал головой.
– Когда дело спорится, то служба интересней личной жизни. Мои ребята драйв почувствовали. Хоть что-то реально с мертвой точки в городе сдвинулось.