Аукцион

Макс Каменски

– Девушка! Можно мне еще пива, пожалуйста… – крикнул Алексей, стараясь не задерживать взгляд на официантке.

– И я работал честно, упорно, откровенно. Но в какой-то момент стал понимать, что никто не собирается открывать мне дорогу к золотым рудникам. Нет, что ты. Чем упорнее я бился в стены, тем крепче они становились, тем больнее саднили мои раны. От меня требовали все больше, меня обвиняли все грознее, меня ненавидели все чаще. А я каждый раз не понимал почему.

– То есть, – перенимая бокал пива, Алексей на этот раз даже не посмотрел на девушку.

– А что именно? Не понятно

разве? Я работаю, работаю, а зарплата не растет. Жду, жду. Спрашиваю, плохо работаю? Нет, говорят, хорошо. Жду, жду. Потом прихожу, спрашиваю: плохо работаю? Нет, говорят, хорошо. Тогда я спрашиваю, а где повышение? А тебе, спрашивают, нужно разве? Мы думали, тебе и так хорошо. Тогда я удивленно поднимаю брови и задаю вопрос: а мне, по вашему, совсем не хочется хорошую машину и квартиру? А они мне в ответ: так ты всего и сразу хочешь! Надо поработать еще. Я говорю, а ничего, что я на вас самоотверженно пашу три с лишним года? Нет, говорят, этого мало. Работай еще. Тогда я им: идите-ка вы ко всем чертям. Пойду искать тех, кто оценит мой труд.

Писатель затушил сигарету и закурил новую.

– И я шел в другие место, затем еще в одно, следом в третье. И везде я натыкался на один и тот же подход. А вокруг меня люди, зачастую занимавшиеся улыбками и смешками, поднимались, покупали машины. А я работал и недоумевал: доколе? Отчего же вы, сволочи, не хотите заметить мой труд, мои старания, мою перспективность?! За что вы ставите передо мной стены? Где я не там свернул, что я не так сделал, куда я не так посмотрел?

– В ответ мне молчание и недоумение от тех, кто зачастую просто когда-то закончил университет, поступил на работу, был в меру активным и молчаливым, и в какой-то момент просто бум… и все пошло на лад. Понимаешь?

– Лишь от части, – покачал головой Алексей.

– Я считал, что есть четкие связи между тем, что я тружусь и работаю, и тем, что происходит вокруг меня и со мной. Что успех и удача обязательно последуют за тем, кто везет. Но… есть еще множество, я бы сказал, огромное количество факторов, которые остались за гранью моей идеологии. А именно отношения людей ко мне, их страх передо мной, их комплексы, их ожидания, их желания. Помимо прочего, экономическая ситуация, политика, просто стечение обстоятельств. Моя внешность, мои слова в тот или иной период времени. Магнитное поле, действие звезд… В общем, целый набор всевозможных обстоятельств, которые окружают меня. А сколько таких парней, которые мечтают выбиться? О! Десятки, сотни тысяч. И что, теперь каждому надо раздать должное? Увы нет. Если каждый будет получать по труду, мы начнем жить в идеальном мире. А в идеальном мире деньги не нужны. Парадокс, не правда ли?

– То есть ты хочешь сказать, что…

– Что не нужно формировать в голове отношения должного в жизни. Ничто и никто не гарантирует тебе, что твой труд будет вознагражден, что твои усилия будут компенсированы, а успех обязательно найдет тебя. Нет. Завтра ты можешь просто не дойти до дома. А ведь ты так старался стать лучше, красивее, сильнее… Стечение обстоятельств и закономерность происходящих случайностей – два пересекающихся друг с другом закона, в которых наши волевые действия выполняют роль переменных, но никак

не определяют формулу. В этой формуле очень много других исходных данных и не факт, что вся сумма твоих усилий и стремлений в какой-то части этой математики не будет помножена на ноль. Вот и все.

Писатель замолчал, допивая свое пиво. Алексей молчал, сокрушенный. Он не мог согласиться со всем, что сказал писатель, он даже мог поспорить, наверное, с каждым вторым, возможно, третьим словом, но… Чудовищная сила сказанного придавила его, не позволяя что-то возражать. Нет. Для монолита пережитой реальности пустые слова были лишь бессильным воздухом.

– Девушка, будьте добры счет, – сказал писатель проходившей мимо официантке. – Спасибо за разговор. Мне стало легче, а тебе… стоит поразмышлять.

– Ты спешишь?

– У девчонки скоро закончится смена. Она сказала это посетителям за соседним столиком. Советую тебе приударить за ней. А смысл и суть нашей встречи за сим исчерпались. Мы давно уже с тобой живем в разных полюсах, и не стоит нам уверять друг друга в неразлучной дружбе. Звони, если что-то будет нужно. Я же позвоню тебе в таком случае обязательно.

***

После странной встречи с писателем, Алексею позвонил Саша, предложил присоединиться к нему. Молодой юрист был уже навеселе, поэтому легко согласился.

– Сейчас спою, – усмехнулся Саша.

– В смысле? – смутился Алексей, и его отчего-то бросило в жар.

– Ну, мы же в баре караоке! Чего лясы точить, когда можно спеть? Ну, или зачитать кое-что из моего старого репертура. Ану-ка! Братец! – Александр обратился к державшему в руках микрофон посетителю бара. – Дай-ка мне эту штуку. Спасибо. Раз-раз! Вроде работает. Включите какой-нибудь небыстрый минус. Да, Сереж, ты понял, о чем я говорю. Эг-хм… – диджей по имени Сергей включил односложную грустную музыку с равномерными битами, и Александр негромко начал ритмично говорить: – Постой, друг, остановись немного. Подожди. Побудь со мной, что забыл ты впереди?

Не беги, что…. там тебя так сильно манит?

А, помнишь, недавно

Хотели уехать автостопом в другие страны?

Помнишь, мы мечтали открыть новые звезды?

Покорить миры, ну или просто остров!

Мечтали жить вечно,

Ненавидеть и любить,

Да так, чтобы

Хотелось жизнь заново прожить!

Но что же случилось?

Время для нас остановилось.

Вроде мы были только завтра,

Но уже вчера.

Я вижу, как морщины, рассекают лицо,

Кажется, все будет вот-вот,

А уже прошло.

Так что же ты ищешь там, впереди?

Отчего не смотришь, себе под ноги?

Почему вытираешь… подошвы сапог

Об белую простынь.

Подожди, друг, остановись немного. Подожди.

Побудь со мной…

Пока Саша изливал свои жизненные страдания, Алексей стоял у стойки и грустно наблюдал за происходящим.

Богатый и неглупый человек чуть ли не рыдал перед микрофоном, предвкушая очередную порцию дорогого алкоголя в ближайшее время и сладкое похмелье в кровати за пару сотен тысяч. Несчастный, полный грусти и тоски…