Аулет
Шрифт:
Аулет ничего не оставалось, кроме как следовать за ней. Все уже спали и даже поленья в камине на кухне лениво потрескивали. Оказавшись на улице девушки быстрыми шагами направились вглубь извилистых переулков. Эта часть города была незнакома Аулет. Тусклый звёздный свет не позволял ей разглядеть окружение в полной мере. Но запах был просто ужасным, и чем больше они шли тем сильнее становилось зловоние. Гниль смешалась с ароматом прелой листвы, крови и нечистот. К горлу подступал противный комок отвращения готовый выплеснуть наружу всё содержимое желудка хозяйки. Она и не заметила как мерзко захлюпало под ногами, больше
— Я больше не выдержу, давай вернёмся домой. — задыхаясь от царящих вокруг ароматов произнесла Аулет. Пусть она и прикрывала нос рукавом платья, это не спасало. Даже запах хозяйственного мыла был бессилен перед этим зловонием.
— Потерпите Госпожа, мы почти пришли.
— Я правда не могу. Тут темно, мерзко и воняет. И я даже не понимаю куда конкретно ты меня ведёшь. — заныла девушка чувствуя подступающую истерику.
— Потерпите немного. Это самое неприятное место на нашем пути.
— Где мы вообще?! — раздражённо воскликнула Аулет. Лишь незнание дороги не давало ей развернуться и уйти домой, туда где горит камин и пахнет выпечкой.
— Мы проходим город рабов. — коротко ответила девушка, в её голосе звучала вся накопленная печаль и боль. Её тихий голос заставил Аулет испытать укол совести, ведь она никогда не жила в таких условиях. А тут было на что посмотреть, хотя лучше такое было бы не видеть. Даже ночь не могла скрыть всю убогость этого места. Длинные деревянные строения высотой в два этажа, кое где доски настолько прогнили что создавали ещё одно нежеланное окно. Сами окна были забиты какой-то плотной тканью непонятного оттенка. Целый ряд таких домов, возле которых кое где горели костры. Благодаря этому Аулет и удалось увидеть так много. Возле огня грелись люди самых разных возрастов. Но слишком много увидеть ей не удалось, так как им пришлось свернуть вправо от этой улицы.
— Почему они живут тут? — в изумлении прошептала Аулет. В её голове просто не укладывалось, что можно жить в настолько чудовищных условиях. Всего пары секунд хватило что бы увидеть дома и людей. На шее каждого из них красовался ошейник, даже на детях, а их одежда… её просто не было. Те тряпки кое как намотанные на истощённые тела нельзя было называть одеждой. И именно такая крайняя нищета так потрясла её.
— Потому что рабы. — в её голосе звучала отрешённость.
— Я это понимаю, но почему такие условия? Почему о них никто не заботится? Как это вообще работает? Не понимаю!
— Это жилой квартал, там находятся все некупленные и на продажу. Каждый день тех у кого зелёная насечка на ошейнике каждое утро выводят на торги, а вечером возвращают сюда если не продали. Они живут семьями, даже привыкли к этому немного.
— Но это же чудовищно. Почему о них не заботятся хозяева? — продолжала недоумевать Аулет.
— Их цена невысока, поэтому торговцы не сильно заботятся о них. Это нижний ярус, их продают на площади. Сюда попадают все рабы, их сразу раскупают медная шестёрка, это им принадлежат дома. Кто побогаче выкупает приглянувшихся в свои дома и потом тоже продают, о тех заботятся, их даже учат.
— То есть тут постоянно перепродают людей, а как же дети, я их видела там. Откуда они?
— Некоторых привозят с родителями, некоторые
— Их тоже продают?! — возмущению Аулет не было предела. Рабство само по себе чудовищно, а тут ещё и торговля детьми.
— Это наша жизнь Госпожа, другой нам не дано. — обречённо вздохнула девушка, неосознанно потянувшись к своему ошейнику.
— Ты родилась тут или приехала?
— Мне было восемь кругов когда я попала сюда. Я мало что помню, только лицо мамы и то смутно, по моему она умерла. Отца продали через 6 лун, меня через 10. Бартери Пьюр хотел выручить как можно больше серебра за меня. Сначала меня купила Мадам Эргиль, потом Алар Овинье, после него были Коули и Брантси, последний меня и подарил в дом Господина.
— Как тебя зовут?
— Тоя. — с улыбкой произнесла девушка. — Это имя мне дала мама.
— А что с твоим отцом? Разве он не пытался тебя найти?
— Когда я смогла передвигаться по городу, пусть и тайно мне удалось узнать лишь то, что Господин купивший моего отца и других мужчин отправляет их в шахты. Не думаю что он всё ещё жив.
За разговором Аулет и не заметила как они подошли к кладбищу. Здесь не было надгробий или статуй, не было и привычных крестов, ведь это осталось в родном мире. Только камни, небольшие холмики из камней которые обозначали лишь очертания могил. Никаких имён и дат рождения/смерти. Девушки прошли вглубь кладбища и остановились у одной из могил. Она абсолютно ничем не отличалась от остальных.
Присев на корточки Тоя подцепила негнущимися от холода пальцами один из камней и отодвинула в сторону целую плиту, за которой скрывался вход в катакомбы. Хитрая конструкция оказалась не полноценной насыпью камней, а искустно сделанным муляжом. Достаточно тяжёлым что бы оставаться на месте несмотря на погодные условия, и при этом достаточно лёгким что бы его мог сдвинуть один человек.
— Это безопасно? — с сомнением решила поинтересоваться Аулет. Ведь это был самый настоящий спуск в канализацию, никакой лестницы со ступеньками, железные скобы и полная темнота.
— Да, это самый безопасный вход. Спускайтесь Госпожа, а я за вами.
— Нет уж, лучше ты первая. — испуганно залепетала Аулет, чувствуя как готова бежать куда глаза глядят.
— Если я пойду первая, некому будет закрыть вход. А если мы оставим вход открытым, убежище могут обнаружить. Там не глубоко. — постаралась успокоить её Тоя.
Нервно сглотнув, Аулет резко выдохнула и сделав над собой усилие принялась за дело. Спускаться вниз, без света было очень страшно. Единственное чем она себя успокаивала, так это тем, что она не одна, а вместе вроде бы и не так страшно.
Аулет было сложно понять сколько они спускались вниз, в этой темноте было очень сложно что-то понять. Почувствовать под своими ногами твёрдую поверхность было огромным облегчением для девушки. В спину ей ударил поток холодного ветра.
— Тут порой гуляют сквозняки. — поизнесла Тоя, взяв Аулет за руку. Девушки некоторое время шли по коридору на ощупь, прежде чем вдалеке замаячил неровный свет факела. — Мы почти пришли.
За одним из поворотов было достаточно большое помещение. Невысокие потолки, каменные стены, колонны и множество людей. Самых разных возрастов и внешности, они грелись у открытого огня в жаровнях. Но было у них кое что общее, широкий шрам на шее, будто ожог.