Аурика

Нестерина Елена

– Видишь этот шкаф? – голос Аурики заставил Артура вздрогнуть.

– Да.

– Двигай, пожалуйста.

– Вправо или влево?

– Куда получится.

Артур кивнул.

Но отодвинуть шкаф оказалось непросто. Перед ним высилась куча – упавший трельяж с распахнутыми, как крылья, трёхстворчатыми зеркалами, разбитая рама кровати, её матрас с торчащими пружинами. Матрас вызвал, видимо, особую ненависть, над ним издевались старательно. И теперь не обойти его. Но как-то надо – иначе к шкафу не пробраться.

И Артур принялся

оттаскивать мебель по частям. Нашёл на полу пожарный топор с красной ручкой (им, похоже, и крушили мебель), стал разрубать неподдающиеся части. Был момент, когда вдруг разжавшаяся пружина, до этого дремавшая под истлевающей обивкой, выстрелила острым металлическим остриём, вонзившись в кость между виском и глазом Артура, который наклонился, чтобы схватиться за матрас и оттащить его. Брызнула кровь, Артур ахнул и прижал грязную руку к ране.

– В лабораторию! – скомандовало привидение.

И метнулось к выходу из спальни.

Лаборатория! Такая же разбитая, но, даже по современным меркам, роскошная. Просторная, с высокими потолками и белым кафелем на стенах, со стеклянной посудой и не утратившими блеска хромированными частями аппаратов для каких-то сложных действий с химическими веществами.

Солнце играло на битом стекле, целых невредимых колбах, металле и пластике.

Забыв про то, что он поранился ржавым железом, Артур рассматривал чью-то научную сокровищницу.

– Здесь должен быть йод. Или спирт, – голос привидения дрожал от волнения, – запаянный в ампулу. Ищи, Артур, что-то наверняка сохранилось. Видишь шкафчики с реактивами? Там аптечка.

Артур заметил только бывшие шкафчики с реактивами – разбитые стеклянные или помятые (если металлические).

– Вот, вот коробка с аптечкой лежит! Читай, что на ампулах написано! – кажется, Аурика переживала за Артурово здоровье больше, чем он сам. Она трепетала в воздухе над кучей ампул и пузырьков, как попало ссыпанных на пол и частично раздавленных, и указывала рукой: сюда, сюда.

Артур нашёл пузырёк спирта, хотел протереть руки. Но, конечно, спиритус давно испарился. Однако, упаковка ампул с йодом не подвела. Артур вытащил одну ампулу, надломил. Глядя в своё отражение на боку перегонного куба, залил йодом рану, кровь из которой никак не унималась. Щипало ужасно – но так не хотелось закончить свои дни, подхватив какую-нибудь гангрену в этом странном умирающем доме…

Собрал всё, что могло бы ему пригодиться, в металлическое корытце – и вернулся двигать шкаф. Интересно – лаборатория соединялась дверью с небольшим кабинетом, а уже из него дверь вела в спальню. Из спальни можно было попасть в просторный холл – и лестницей спуститься на второй этаж. К детской, малой гостиной и второму большому кабинету.

Маленький уютный кабинет, кстати, Артуру понравился больше. Тот, что соединял спальню и лабораторию.

– Это мамин, – тут же сообщила Аурика.

От её голоса, прозвучавшего так неожиданно, Артур снова

дёрнулся. Капля крови, перемешанной с йодом, капнула ему на футболку. «Не отстирается! – похолодев, подумал Артур. – Ну мама мне вломит, футболка-то праздничная»…

– Я тоже не знаю, как отстирать или чем вывести йод, – подала голос девочка-привидение. – Мама с папой знали…

Конечно, и у привидения были когда-то родители! И они даже жили в этом доме. Может быть, загадка скоро будет разгадана?

Артур поднатужился и своротил части разрубленного каркаса кровати, которые были навалены враспор и блокировали шкаф.

Всё это с грохотом попадало – Аурика находилась в самом центре обрушения. Но её, конечно, ничего не задело. Выглядело это страшно. Всё падает на девочку – а ей хоть бы что, доски и железки проходят сквозь неё…

Артур надавил плечом на шкаф. Напрягся. С трудом, но сдвинул шкаф почти на метр.

Аурика тотчас оказалась рядом.

– Смотри! – скомандовала она.

За шкафом обнаружилась дверь. Артур вопросительно взглянул на Аурику. Девочка кивнула. Артур нажал на медную изогнутую ручку, потянул дверь на себя.

Дверь раскрылась. В полутьме Артур увидел несколько ступенек, ведущих вверх. Артур поднялся по ним, ступая по мягкому ковру, не испорченному меловой пылью и не иссушенному прямыми солнечными лучами. Через приоткрытые портьеры бил яркий свет. Отбросив их, Артур оказался в милой-милой, уютной-уютной, наполненной солнечным светом комнате со стрельчатыми сводами потолка, уходящими ввысь. Всё здесь было в порядке, аккуратно, не разбросано: диванчик, столик с золочёными ножками, кресла, зеркала… Два окна, за которыми виднелось небо и далёкие меловые горы. Да это же тот самый четвёртый этаж башни, который не видно с равнинной стороны замка, казавшегося трёхэтажным!

Бросилось в глаза, что на окнах нет штор, а всё вокруг – золотое. И стены, и стоящая по центру этой небольшой комнаты золотая оттоманка с гладким выгнутым изголовьем. Лучи солнца били в окна, отражались от золотой поверхности. Панели на стенах тоже были золотыми, они возвращали отсветы сияния – и эта золотая круговерть завораживала. Казалось, что всё помещение призывает: живи! Радуйся! Наслаждайся золотым счастьем существования!

От такого неожиданного эффекта Артур зажмурился. Когда открыл глаза, перевёл их на золотую звезду, которая стягивала своды потолка.

– А это я, – сказала тут Аурика.

И зависла над оттоманкой.

На которой, накрыв лицо фотографией в золочёной рамке, навзничь лежала девочка в пышном платье с узким корсажем, раскиданными по оттоманке волосами, завитыми в букли. Одна нога её в высоком шнурованном ботинке свесилась на пол.

И было понятно, что эта девочка давным-давно мертва.

Глава 4. Из жизни привидений

– Аурика! – крикнул Артур, и сердце его заколотилось в горле, мешая дышать.