АУТ
Шрифт:
— Как ты можешь говорить такое! — не сдержавшись, заорала Масако и тут же сунула в рот палец и сжала зубы.
— Я сразу почувствовал что-то неладное, — вмешался Дзюмондзи. — Когда мне позвонили, то сказали, что тело надо забрать от парка Коганеи.
— От парка Коганеи? — медленно повторила Масако, холодея от страха. Итак, они все знают. Они подобрались к Кунико, убили ее и прислали как знак предупреждения. Но зачем? Она повернулась и еще раз посмотрела на тело. — Ты, дура! Расскажи, что происходит!
Дзюмондзи
— Катори-сан, вы в порядке?
— Масако? — позвала Йоси.
— Ну? — Она обернулась к ним. — Может, вы теперь мне поверите?
— Поверить чему?
— За нами охотятся. Они вышли на Яои и узнали, как все было. И за мной они тоже следили. А вот теперь убили Кунико и даже организовали все так, чтобы привезти ее сюда.
— Но зачем? Что им нужно? — все еще всхлипывая, спросила Йоси. — Даже если это они убили Кунико, зачем присылать ее нам? Нет, такого не может быть. Простое совпадение.
— Какое совпадение! Они дают нам понять, что им все известно.
— Зачем? — в третий раз повторила Йоси.
— Потому что хотят отомстить.
Едва Масако произнесла это слово, как все детали головоломки встали на место. Конечно. Именно так. Он хочет им отомстить. И не просто отомстить, а отомстить изощренно.
Наверняка у него план. И средства. Она ошибалась, когда думала, что им нужны деньги, которые причитаются Яои по страховке. Разве тот, кто охотится за деньгами, стал бы тратить миллионы йен на то, чтобы прислать им тело Кунико? Разве стал бы он пугать их? Нет. И оттого, что дело было не в деньгах, все выглядело еще страшнее. Она стиснула зубы, чтобы не расплакаться.
— Но кто за этим стоит? — спросил, нахмурившись, Дзюмондзи.
— Не уверена, но думаю, что это тот владелец казино, Сатакэ. Тот, кого подозревала полиция. Только он подходит по всем параметрам.
Йоси и Дзюмондзи переглянулись.
— Вы его знаете?
Масако подняла руку, стараясь вспомнить имя человека, о котором не раз писали газеты.
— Ему, кажется, сорок три года. Его арестовали, а потом выпустили за отсутствием улик. После этого он исчез.
— Тот, кого ты видел, подходит по возрасту? — спросила Йоси.
— Трудно сказать. Было темно, и его лицо закрывал козырек. Но, судя по голосу, да, подходит. Я видел его всего один раз и очень надеюсь, что не увижу больше.
Дзюмондзи поежился, вспомнив, как незнакомец швырнул тело Кунико на асфальт.
— И что же мы будем делать? — Йоси снова шмыгнула носом. — Что мне делать?
— Берем деньги и разбегаемся, — ответила Масако.
— Но мне некуда бежать, — возразила сквозь слезы Йоси.
— Тогда не забывай хотя бы об осторожности.
Она повернулась к телу. В первую очередь надо решить, что делать с Кунико. Разрезать?
— Что будем делать с ней?
Масако кивком указала на труп.
— Давайте пойдем в полицию, — предложила Йоси, присев на стиральную машину. — Нельзя же просто сидеть и ждать, пока с нами сделают то же самое.
— Если обратимся в полицию, то попадем в тюрьму, — напомнила Масако. — Ты этого хочешь?
— Нет, — пролепетала Йоси. — Но тогда что? Что ты думаешь?
— Мы должны избавиться от нее, — сказал Дзюмондзи, с отвращением глядя на тяжелые, расползшиеся в стороны груди Кунико.
— А куда мы ее денем?
— Куда-нибудь, не важно. А потом на некоторое время заляжем на дно.
— Согласна, — сказала Масако. — Но мне кажется, надо сделать так, чтобы связать с этим убийством Сатакэ.
— И как мы это сделаем? — Дзюмондзи скептически покачал головой.
— Пока не знаю, но я хочу, чтобы он знал, что мы не разбежались со страху.
— Ты что, рехнулась? — застонала Йоси. — Какое нам дело до того, что он о нас думает?
— Нельзя просто прятаться, мы должны нанести ответный удар. Если не ответим, если ничего не сделаем, он рано или поздно разделается с остальными поодиночке.
— У вас есть конкретный план? — задумчиво спросил Дзюмондзи, потирая небритый подбородок.
— Может быть, отослать ее ему?
— Но мы же не знаем, где он живет, — вставила Йоси.
— Да, верно, не знаем.
— Ладно. — Дзюмондзи поднял руку, как бы призывая женщин не уклоняться от главного вопроса. — Давайте все как следует обдумаем. Мы не можем позволить себе совершить еще хотя бы одну ошибку.
Масако вдруг заметила торчащий изо рта Кунико уголок черной ткани и, натянув резиновые перчатки, осторожно потянула за него. Трусики. Модные, с кружевными оборками. Она вспомнила, что на работу Кунико всегда надевала только дешевое белье. Если натянула эти, то, скорее всего, с таким расчетом, что снимет их кто-то другой.
— Наверное, использовал как кляп, когда душил, — заметил Дзюмондзи, рассматривая оставленные веревкой следы на шее.
— Вы бы назвали его привлекательным? — все еще держа в руке трусы, спросила Масако.
— Я же говорил, что толком его не рассмотрел. Но сложен хорошо.
«Должно быть, он подцепил ее как раз на этот крючок», — подумала Масако, пытаясь вспомнить, рассказывала ли Кунико о ком-то, подходящем под данное Дзюмондзи описание. Впрочем, в последнее время они практически не разговаривали, так что, если бы кто-то и появился, Кунико не сказала бы.