Ава
Шрифт:
С тяжелым грузом на сердце Ава кое-как подготовилась ко сну. Она двигалась машинально и небрежно, с одной стороны слишком уставшая, с другой — погруженная с головой в мрачные и тяжелые думы. Даже едва не выронила из рук ночной крем для век и не сразу вспомнила, наносила она его уже или только собиралась.
В конечном итоге, убедив себя, что ехать ночью в пригород к Марте — это все-таки неудачная идея, Ава надела короткую черную пижаму, состоящую из шелковых шортиков и майки, и забралась в постель. На покрывале, свернувшись клубочком, уже давно посапывала Ванда, и даже ухом не повела, когда хозяйка легла
Она думала, что, даже несмотря на усталость, беспокойство и нехорошие предчувствия не позволят ей уснуть. Как ни странно, она ошиблась и провалилась в сон тот час же, как закрыла глаза.
Она проснулась, чувствуя себя все еще разбитой. За окном стояла на удивление солнечная погода, а на кухне возмущенно мяукала Ванда, требуя завтрак. Кое-как отодрав себя от постели, Ава отметила про себя, что не слышала звона будильника, и, подозревая неладное, потянулась к смартфону. В ту же секунду, как она увидела черный безжизненный экран, девушка чуть было не поседела от испуга и кинулась проверять зарядку. Та, да, была воткнута в розетку, но неплотно и немного завалилась вниз. Почему так произошло, — Ава ли случайно задела зарядку или Ванда, или же Хейз просто неплотно воткнула устройство в розетку и не удосужилась проверить, — было уже все равно. Она проспала, и, если часы в гостиной не врали о том, что время было к полудню, проспала капитально, а ведь она сегодня с утра обязана была появиться в офисе!
Дико матерясь, как последний сапожник, Ава вскочила с постели и побежала собираться. Она умылась впопыхах, надела первое, что подвернулось под руку, а волосы одним движением собрала в конский хвост. Притормозила только для того, чтобы замаскировать немногие заметные для посторонних следы после вчерашней сессии, наполнить миски Ванды едой и водой и убрать ее лоток. На бегу схватив телефон и сумку, Ава пулей вылетела из квартиры, едва не забыв закрыть дверь.
Ей повезло быстро поймать такси. По дороге она спешно нанесла простейший макияж, ограничившись накрашенными ресницами и губами. Благо водитель был лихой и довез Хейз до работы в два счета.
— Сдачи не надо! — бросила Ава, сунув ему купюру, и выпрыгнула из машины. Сорвавшись на бег, девушка в считанные секунды очутилась в холле многоэтажного здания, где располагался ее офис, и, рискуя быть зажатой закрывающимися дверьми, влетела в ближайший лифт. Теперь у нее оставалось только чуть больше десятка этажей, чтобы взять себя в руки и придумать более-менее правдоподобную отмазку, почему она опоздала. Но вот на табло зажглась нужная цифра четырнадцать, а на ум так ничего дельного не пришло, кроме одной-единственной гениальной идеи — позвонить на работу и притвориться больной. С ее кредитом доверия, ей бы поверили, и можно было не устраивать гонки на выживание.
— И почему только хорошие идеи приходят так поздно? — едва слышно простонала Ава и нацепила на себя уверенный и серьезный вид. Решив импровизировать, она смело вышла из лифта и, стараясь держать ровный шаг, прошла в офис. Но, едва переступив порог, она неуверенно остановилась и непонимающе огляделась.
Работа стояла. Все сотрудники побросали свои дела и собрались в главном холле, что-то обеспокоенно обсуждая. Не успела Ава толком
— Ава, ты наконец-то пришла. Мы до тебя все утро дозвониться не можем. Я уже думала к тебе самой поехать, — на ходу произнесла она, теребя мятый бумажный платок в руках. Голос ее звучал убито и жалостливо, и внутри Хейз закопошилось дурное предчувствие.
— Бекки, в чем дело? — обеспокоенно спросила Ава, заметив, что та едва не плачет. — Что случилось, пока меня не было?
— Наше здание, — сдавленно проговорила Ребекка, поднеся платок к лицу. — Галерея недалеко от Старого Города…
— Да, да, я помню, — быстро кивнула Ава. — «Аврора», последний проект Симмонса, да. Что с ним не так?
Ребекка посмотрела на подругу полными боли глазами.
— Оно сгорело этой ночью. Внутри были люди. Говорят, никто не выжил.
Ава ясно почувствовала, как от лица отхлынула кровь, да так резко и сильно, что щеки ощутимо защипало. Но не успела она опомниться и расспросить Ребекку о подробностях, как с другого конца холла громоподобно прозвучал строгий голос:
— Хейз!
Вздрогнув, Ава подобралась и увидела впереди начальника. Выглядел Форд суровым и жестким, каким он всегда становился в любой кризисной ситуации. Без лишних слов он скупым жестом поманил девушку к себе, а сам направился в свой кабинет. Напоследок ободряюще прикоснувшись к плечам Ребекки, Ава послушно последовала за начальством.
— Если вы по поводу моего опоздания, то… — едва закрыв за собой дверь, ляпнула Хейз, но ее вовремя перебили.
— Забудь, — махнул рукой Август. В стенах своего кабинета, он быстро сбросил с себя напускной строгий вид, и выглядел теперь так, будто ему на плечи в один момент свалились все горы мира.
— Присядь, — кивнул он на ближайшее кресло и, отвернувшись к бару, разлил по паре стаканов скотч.
— Спасибо, я постою, — глухо проговорила Ава, подозрительно отмечая, что сегодня бокалы были набраны не на два пальца как обычно, а на все четыре.
— Как знаешь, — сухо бросил Форд, передав ей стакан, и, отпив из своего, сел за стол.
— Про пожар уже знаешь? — немного помолчав, спросил он.
— Говорят, люди погибли, — чувствуя подвох, осторожно ответила Ава.
— Двое, — мрачно кивнул Август. — Охранник галереи и второй…
Он неожиданно замолчал и глубоко судорожно вздохнул. Отпил еще.
— Марта мне позвонила. Как только ей сообщила полиция. Она и тебе пыталась позвонить, но не смогла дозвониться.
— Август, — чувствуя, как у нее внутри все сжалось в комок, требовательно вставила Хейз.
— Сэм Симмонс погиб в пожаре, — чуть ли не со злостью ответил Август и, прежде чем залпом допить скотч, тихо пробормотал, — Нет больше Сэма…
Ава ничего не ответила. Только выронила из рук стакан, да и то не заметила.
[1] «Буря» Уильям Шекспир. Перевод М. Донского.
Глава 2. Скорбь и стыд
Сессия — встреча для исполнения тематических действий.
Уход (англ. aftercare) — забота ведущего партера о ведомым по окончанию сессии, с целью компенсировать причиненный ранее физический и психологический вред.