Ава
Шрифт:
— Да, — на выдохе ответил Роберт.
— Как сильно? — продолжила мучить их обоих вопросами Ава.
— Безумно, — признался Рид и в отчаянном порыве вновь потянулся к губам девушки, и на сей раз она тоже подалась ему на встречу.
Они снова отдались диким поцелуям, в которым не было места ни нежности, ни мягкости. Руки Роберта метнулись к жилетке Авы, и мужчина не глядя быстро расстегнул все пуговицы, едва сдерживаясь, чтобы просто не сорвать их. В то же время сама Хейз требовательно стащила с его плеч куртку и, пока Роберт замешкался, вынимая руки из рукавов, расстегнула свой ремень и вытащила его из петель. Вещи падали в хаотичном беспорядке на пол, но разгорячившиеся любовники уже не могли ждать того момента, когда полностью разденут друг друга. Крепко прижав
Она разорвала поцелуй, увильнула, когда Рид попытался снова ее поцеловать, и не позволила опустить себя вниз. Словно бы задурманенный, Роберт почти по-звериному неодобрительно оскалился, но Хейз извернулась в его руках и, не поднимаясь с колен, повернулась к нему спиной. Его ладони оказались прижаты к ее животу, а она сама сначала прильнула к нему всей спиной, а затем недвусмысленно прогнулась в пояснице.
— Ох, Ава… Милая… — хмельным голосом благоговейно выдохнул Роберт, поняв намеки Хейз, и впился в ее шею губами, когда она приглашающе убрала волосы в сторону. Она сладко охнула в ответ и блаженно прикрыла глаза, тяжело дыша от возбуждения. Покрывая ее кожу поцелуями, Рид расстегнул пуговицу и молнию на джинсах девушки и погрузил ладонь в ее трусики. С губ Авы сорвался судорожный стон, и она еще сильнее прогнулась в спине, сгорая от желания. Она хотела. Сейчас. Немедленно. Безо всяких прелюдий. Но…
— Изнасилуй меня, — умоляюще прошептала она. — Будь со мной жесток, Рид. Пожалуйста, будь жесток…
Казалось, Роберт не сразу осознал, о чем именно она говорит. С опьяненным видом, тяжело дыша, он смотрел на обернувшуюся к нему через плечо Аву почти с минуту, пока с вырвавшимся на выдохе сдавленным смешком на его губах не появилась коварная усмешка.
— Ава… Ах, ты моя маленькая шлюшка, — сладко прошептал он ей на самое ухо и вскользь, не больно, но достаточно чувствительно куснул за щеку. Ава вздрогнула от укуса, коротко вскрикнула, и в следующий же миг Рид резко распахнул рубашку у нее на груди, сорвав к чертям все пуговицы. Настойчиво рванул кружевные чашечки лифчика вниз, обнажая нежные и белые прелести любовницы. Почти у самого основания ее шеи блеснула серебром спрятанная все это время под высоко застегнутым воротником короткая цепочка с кольцом-звеном…
Ава было испуганно замерла, но Роберт с силой толкнул ее в спину. Девушка упала вниз, больно ударившись раскрытыми ладонями об пол, да так и застыла на четвереньках. Она боялась даже пошевелиться, но именно этот страх и обрушившуюся на нее чужую ярость так жаждала и хотела.
Грубыми и резкими движениями Роберт заставил ее раздвинуть ноги шире и стянул с нее джинсы вместе с трусами до самых колен. Ни о каких ласках и нежных прикосновениях речи даже не шло.
— Значит решила увильнуть и сбежать от своего Хозяина, так, мелкая тварь? — звенящим жутким безумием голосом спросил Роберт, расстегивая свой ремень, и с хлестким звуком вытянул его из петель.
— Да, мой Господин, — напуганно промямлила Ава, дрожа всем телом не то от испуга, не то от возбуждения. А возможно и от обоих чувств разом.
— Но ты же понимаешь, что поступила крайне глупо? — насмешливо спросил Роберт, набрасывая ей на шею свой ремень, и резко затянул его петлей. Пряжка щелкнула и зафиксировала тугой импровизированный ошейник. Поперхнувшись воздухом, Ава машинально вскинула руку вверх и отчаянно попыталась оттянуть ремень от горла, но Рид наклонился к ней, схватил за волосы и настойчиво притянул к себе.
— Что надо сказать своему Господину, ты, грязная потаскуха? — прорычал он ей на ухо.
— Простите меня, Хозяин! — почти со слезами на глазах взмолилась Ава.
— Чья ты сука?! — больно дернув ее за волосы, рявкнул Рид.
— Ваша, Господин! — взывала Хейз. — Я ваша! Только ваша…
— Умница, — со злым смехом выплюнул Роберт и снова грубо толкнул девушку вниз, да так,
Рид сразу же взял быстрый темп. Удерживая девушку на импровизированном поводке и вынуждая неуклюже прогибаться в спине, он мощными ударами вбивался в нее и царапал свободной рукой ее обнаженное бедро. Ава могла только жалобно постанывать в ответ и в беспомощном отчаянии стараться хотя бы чуть-чуть отвести ремень от горла. Но ей нравилась каждая секунда. Каждый миг и каждый удар. То, что она так хотела. И то, в чем она, черт подери, нуждалась!
Не сбавляя скорости, Роберт выпустил своеобразный поводок, жестко схватил петлю ремня и потянул на себя. Пальцы Авы выскользнули, и «ошейник» сдавил ей горло. Кислород перекрыло, и внутри вспыхнула дикая паника, но в то же время все чувства обострились до предела. Рид душил Аву, и пока она задыхалась и хрипела, ее ощущения стали ярче в сто крат. Она словно бы ослепла, оглохла и онемела в единый миг и могла только беспомощно ловить ртом воздух, но возбуждение в ее теле настолько возросло, что заняло собой весь мир, всю вселенную. Не осталось места для лишних мыслей и посторонних, сбивающих с настроя размышлений, до выскакивающих ниоткуда мешающихся образов и воспоминаний. Только чистейшее удовольствие от яростной животной случки, подогреваемое, как полная первоклассного героина ложка огнем, до предельного градуса паническим страхом за свою жизнь.
На минуту Рид ослабил хватку, позволил Аве немного подышать и снова сдавил ей трахею. Она вся была в его власти. Сама ее жизнь оказалась в его руках, и от одного только осознания этого жуткого факта Аву накрывала фантастическая эйфория, взрывающаяся миллиардами сверхновых каждую пролетающую секунду. Лишь немногим за всю жизнь, буквально считанным единицам, она могла позволить так жестоко с собой обходиться, и нынче не было никого более достойного такого доверия, кроме Роберта. И никогда впредь не будет. Потому что лучше него господина для нее нет и больше не найдется. Все, что произошло в прошлом, уже не важно, а все, что только предстоит в будущем, никогда не опередит поставленные рекорды. И пускай ее тело оставалось чисто, но внутри она уже была им заклеймена.
Собственность Роберта Рида. О, да…
Роберт продолжал давить ей на горло и трахал так, словно Ава была всего лишь бездушной куклой, предназначенной исключительно для секса. Она задыхалась и не смела пошевелиться, а вся ее реальность сузилась только до ощущений своего любовника внутри себя. Удовольствие пульсировало перед закрытыми глазами огромным светящимся сгустком энергии, вот-вот готовое взорваться оглушающим первородным взрывом, и на кону стоял только один вопрос, что случится с Авой раньше — оргазм или она попросту упадет в обморок от удушья? А то и вовсе задохнется.
Внезапно Рид выпустил петлю ремня, схватил Аву за шею сзади рукой и заставил прижаться к полу. Хейз наконец-то смогла дышать, но, продолжая трахать ее в прежнем быстром темпе, Роберт больно давил ей между лопаток сильной ладонью и не позволял толком вздохнуть полной грудью. Ава уже даже не могла стонать и, прилипнув к холодному полу щекой, смотрела рассеянным взглядом в темноту под столом, где сияли белыми пятнами упавшие сверху листки с рисунками и набросками. Несчастные нарисованные карандашами и ручками девушки с исковерканной анатомией и обезображенными лицами застыли в жутких позах, связанные ремнями и цепями. Их тела были проткнуты иглами и спицами, истерзаны ремнями и кнутами, на них красовались отвратительными пятнами синяки и ожоги. Но они были теми самыми ангелами, что жили в черном мрачном раю, о котором так грезила Ава, и оказывалась там только будучи рядом с Робертом. Ведь только у него были сила и власть спасти ту самую несчастную девушку, портрет которой Хейз нарисовала на скорую руку, даже не поняв, кого именно изобразила…