Ава
Шрифт:
Ничего не сказав, она протянула ему маску и только после того, как он забрал из ее рук преподнесенный дар, села в машину и закрыла дверь. Такси тронулось с места, и уставший за долгий рабочий день шафер спросил куда ехать. Назвав ему адрес своего дома, Ава откинулась на спинку сидения и задумчиво посмотрела в окно. Рида уже не было видно, но она и не старалась его разглядеть, погрузившись в свои мысли с головой. За стеклом проносился ночной город с тысячами ярких огней. Он дышал полуночной жизнью, но Аву она не интересовала. Она все думала над тем, что произошло. О мужчине, которого встретила. О его предложении и ее согласии. Пока размышления плавно не перетекли в фантазии, и она не представила себе, что могло случиться, если бы
Как правило, она не позволяла себе мечтать о конкретном человеке, не будучи уверена, что они точно и без вариантов окажутся в одной постели. Она не любила обманывать себя ложными надеждами и распыляться понапрасну. К тому же они с Ридом договорились — секс совсем не обязателен. И даже их поцелуй не давал никаких конкретных обещаний и являлся просто маленькой чувственной проверкой. Но все же ей стоило начинать привыкать к нему, чтобы не зажиматься во время сессии и получить от практики как можно больше, и она не нашла для себя способа лучше, чем представить их вместе.
Всю дорогу до дома она воображала себе, как они вместе приедут к нему. Ее не особо волновало, где он живет, но для полноты картины представила себе просторную и со вкусом обставленную квартиру в холодных тонах и с дорогой мебелью. Вряд ли такой яппи, как он, обитает в более скромных и менее статусных апартаментах. Они выпьют вина, немного поболтают и поцелуются под звуки приятного ненавязчивого джаза. Их поцелуи будут долгими и с каждым разом все более глубокими и пылкими, а ласки поверх одежды смелее и смелее… Пока пресытившись прелюдией, они не уединяться в спальне, оставив его пиджак и ее маску валяться на диване.
Такси остановилось у ее дома. Расплатившись и выйдя из машины, Ава направилась к подъезду и вновь углубилась в дебри своих фантазий. Она представила себе огромную кровать с черными или темно-синими простынями. Как, сбросив туфли, она заберется на нее, встанет на колени и упрет руки в мягкий матрас. Не спуская голодного взгляда с мужчины перед собой, изогнется точно дикая хищная кошка, подманивая к себе и в тоже время предостерегая о том, что ему нужно будет постараться, чтобы овладеть ей. Но он наверняка не будет спешить. С удовольствием изучая взглядом все ее прелести и соблазнительные изгибы, он полностью разуется, пуговица за пуговицей расстегнет рубашку и, только обнажившись по пояс, опустится рядом с Авой на кровать.
С громким требовательным мяуканьем Ванда завертелась в ногах. Отвлекшись от сладостных мечтаний, Ава наклонилась к ней и погладила по голове. Разулась и сняла плащ, бросила клатч на журнальный столик и отправилась в спальню раздеваться, одновременно представив, как с нее снимал бы одежду Рид. Вначале, скорее всего, просто приспустил лямочки и целовал ее плечи, шею и ключицы, медленно спускаясь к груди. Он целовал бы ее долго, прижимая к себе и проводя ладонями по ее спине и талии. Каждый поцелуй — как уголек, подброшенный в разрастающееся пламя. Его запах, его дыхание на ее коже, жар его тела… Он наверняка очень жилистый и твердый, и касаться его — одно удовольствие. Чувствовать, как напрягаются под ее ладонями мускулы, как приятно проводить по ним кончиками пальцев, целовать и касаться языком соленой грубоватой кожи. И ощущать сквозь одежду, как сильно он возбужден. Как сильно он ее хочет…
В ее воображении платье слетело с нее легко, словно сотканное из легчайшего шелка, а не плотного атласа. В ее мечтах на ней не было колготок, в которых она никогда не видела особой эротичности, кроме сугубой практичности. Но то, как Рид снимал с нее трусики, она вообразила себе во всей красе. И с куда большим энтузиазмом, как она сама расстегнула бы его брюки, помогая раздеться до конца.
Она вновь и вновь проматывала у себя в голове их самые смелые ласки и прикосновения. С каким удовольствием Роберт целовал ее грудь и соски. Как настойчиво и в тоже время мягко ублажал ее пальцами в самых нежных
Она оставила для реальности размышления о контрацепции, представив себе самый бурный и безудержный секс, который только могла вообразить. С яркими засосами на ее шее и красными бороздами от ногтей на его спине. С яростными укусами вместо поцелуев, влажными от пота и сока простынями и едва не сведенными от напряжения мышцами. С ее громкими стонами и его мощными напористыми движениями. Так быстро, так сильно, что из головы стирались любые мысли и запреты, а перед глазами расстилалась бескрайняя темнота, поглотившая последние остатки разума. Пока…
Ава невольно судорожно выдохнула, будто бы кончила не только в своих фантазиях, но и наяву. Хотя, конечно, в нереальном прекрасном мире, где все просто и ясно, ее оргазм искрился взрывающимися звездами и сопровождался не обычными стонами, а самым настоящим криком удовольствия. Но на деле все складывалось далеко не так идеально.
Она уже успела побывать в ванной, подготовиться ко сну и теперь лежала в постели, вперив рассеянный взгляд в потолок и машинально потирая ноющую грудь запястьем. Она дико себя завела. Ей хотелось прикоснуться к себе, поласкать, снова представляя рядом с собой Роберта… Но она не могла, испытывая вместе в возбуждением сильную и неприятную горечь. Если бы она только смогла нафантазировать что-то более жесткое и жестокое, чем пускай жаркий и почти на грани, но все-таки вполне обыкновенный ванильный секс, она возможно и поддалась бы требованиями раззадоренной плоти. Но ей так и не удалось вообразить Роберта в качестве своего господина. Да, она хотела его. Но одного желания очень мало, чтобы опуститься перед другим человеком на колени и отдать ему полную власть над собой. Она могла увидеть в нем своего любовника, но не представляла, как будет преданно смотреть на него снизу-вверх, словно верная собака у ног хозяина.
Может быть, она все-таки приняла неверное решение? Может быть, Роберт совсем не тот, кто ей нужен, и она никогда не сможет ему довериться полностью? И может быть, стоит просто переспать с ним пару раз, когда она будет готова перейти от фантазий к реальным действиям, и разбежаться?
Как бы то ни было, стоило хотя бы попытаться. Они только познакомились, и возможно она изменить свое мнение в будущем. Пускай сейчас очень слабо в это верила.
Наши дни.
Медленно вынырнув из глубин вязкого и липкого сна и морщась от гудения в голове, Ава с большим трудом продрала глаза. За окном было светло, хоть и немного пасмурно. На стекле замерли прозрачные капли, оставшиеся после прошедшего ночью дождя, но, судя по всему, к утру погода успокоилась и присмирела. Едва заставив себя не впасть снова в дрему, Ава немного подвигала затекшими конечностями и, стараясь не шуметь, огляделась. Роберт спал, как убитый. Дыхание его было ровным и спокойным, а выражение лица полностью умиротворенным. Судя по всему спать на заднем сидении машины ему было куда комфортнее, чем Аве, хотя она сама не особенно жаловалась.
Дождь настиг их, когда костер уже начал затухать, и они перебрались в салон автомобиля. Обнявшись и накрывшись пледом, они полночи болтали о том и о сем, о самых разных пустяках и безделицах. Виски у них закончилось, зато в рюкзаке Авы нашлась пара пакетиков с мармеладками и драже, с которыми они дурачились и играли, ловили ртом на лету и кормили друг дружку. Время от времени они целовались, но ничего более серьезного. Им вполне хватало самых простых объятий и поцелуев. Они казались себе со стороны сбежавшими на ночную прогулку взбалмошными подростками в потрепанных джинсах и старых кожаных куртках. Но им нравилось. Они давно уже не чувствовали себя такими легкими и свободными от всех проблем огромного взрослого мира. До самого утра.