Ава
Шрифт:
Они подошли к могиле и замерли, не зная толком, что сказать. В неловкой тишине прошло несколько минут, пока Ава не решила первой почтить память старого друга. Подойдя ближе, она аккуратно положила на могилу букет чайных роз и мягко прикоснулась к могильному камню. Она больше уже не плакала, и острая боль на сердце превратилась в тупую и неясную, словно болела больше не открытая рана, а свежий шрам, но легче на душе не становилось. Да и вряд ли когда-нибудь будет.
— Мне тебя не хватает, — прошептала Ава и медленно провела по шершавой каменной поверхности.
— С трудом верится, что его больше нет, — тихо проговорил
В общем молчании прошло еще несколько минут, пока Коллинз не заговорил первым.
— Вы еще останетесь? — учтиво уточнил он у Авы, и та отрицательно помотала головой, не сводя грустного взгляда с могилы Сэма.
— Нет, — добавила она и плотнее запахнула плащ. — Пойдемте.
Они отправились в обратную сторону. Ава старалась отрешиться от собственных мыслей и пустым взглядом смотрела себе под ноги. Заканчивалась осень и приближалась зима, но она почти не замечала окружающего холода, ведь на сердце у нее было намного хуже. Только напоминание о том, что сегодня вечером они с Робертом встретятся, хоть немного успокаивало, и в тоже время отдавало горечью. Не может же она всегда прибегать к нему, когда ей плохо, и просить спрятать ото всего мира. Так неправильно. Ведь ему самому как-то хватает сил справляться со своими проблемами в одиночку.
— Извините, но мне нужно повидать еще одну могилу, — вернув Аву обратно в реальность, неловко произнес Коллинз. Девушка моргнула, отбрасывая неприятные размышления, и посмотрела на своего спутника.
— А вы знаете, где она находится? — настороженно уточнила она.
— Да, — ответил Генри и его взгляд стал совсем печальным. — Я там уже был и, наверное, это единственное место, к которому я никогда не забуду дорогу.
Ава непонимающе нахмурилась, рассматривая Коллинза. Сколько она его помнила, он всегда был худым и морщинистым. Но казалось, что с момента его отъезда обратно в Глазго он сильно осунулся, сгорбился, а морщин на его лице стало заметно больше. Как и Марта после смерти Сэма, всего за считанные недели он очень сильно постарел и потерял былую стать и представительность. Ава не знала, что с ним произошло и из-за чего на самом деле он уехал. Кроме, пожалуй, Форда, Коллинз никому больше ничего не сказал и не объяснил, а офисные сплетники терялись в догадках. Но, кажется, теперь она начала понимать…
Он свернули в сторону от главной тропы и там среди черных лысых деревьев отыскали нужную могилу. Несмотря на расположение в некоторой глуши, она была ухоженной — за ней явно следили и с большой старательностью чистили от опавших листьев и прочего сора. «Грейс Эн Льюис» — значилось на гладкой поверхности серого камня и кроме дат рождения и смерти больше ничего не было. Как и у могилы Симмонса, Генри присел на корточки и бережно положил букет алых роз на землю, но вставать не торопился. Он долго так сидел, смотрел на выведенное большими строгими буквами имя и ничего не говорил. Ава чувствовала себя крайне неловко,
— Льюис, — предприняв попутку нарушить неуютное молчание, задумчиво произнесла Ава. — Знакомая фамилия.
— Грейс была сестра Доминика Льюиса, — опять вздохнув, будто ему было тяжело дышать, ответил Генри. — Того самого, с которым Сэм вечно воевал.
— Не знала, что у него была сестра, — подивилась Хейз и еще раз посмотрела на дату смерти Грейс. — Она умерла совсем недавно.
— Да, в конце лета, — отстраненно кивнул Коллинз. — У нее всегда было слабое сердце, но она никогда его не щадила, сколько бы я ее ни просил поберечь себя…
— Вы были близки? — осторожно уточнила Ава.
— Сложно сказать, — опустил взгляд Генри. — Когда-то давно у нас был короткий роман, но, как я ни старался, так и не смог ее удержать. Я любил ее, а она — другого, но в итоге мы оба не добились тех, о ком мечтали.
Он замолчал и на минуту закрыл глаза. Ава видела, как ему больно, но даже не знала, чем помочь и какими словами утешить, кроме как только предложить уйти и уехать подальше от холодного и пустого кладбища. Но Коллинз опять ее опередил. Открыв глаза, он посмотрел Хейз и через силу постарался улыбнутся в надежде убедить спутницу, что с ним все в порядке. Вот только его полный боли и отчаяния взгляд выдавал его с головой.
— Пойдемте, — старательно бодрясь, предложил он, и Ава согласно кивнула.
Они направились к выходу прежним неспешным шагом и через какое-то время продолжили прерванный разговор.
— Честно говоря, после ее смерти я сломался, — неожиданно прервав тишину, признался Генри. — Я не видел ее вот уже несколько лет, но когда узнал о том, что она умерла, почувствовал, будто во мне что-то оборвалось. Я места себе не находил и в итоге попросту сбежал обратно в Шотландию.
— Но Глазго все-таки ваш родной дом, — мягко напомнила Ава. — Так что лично я не считаю, что вы спасались бегством.
— Я слишком давно там не был, — покривился Коллинз. — Уехал еще юнцом, искренне веря, что в другой стране будет лучше и возможностей больше. А оказалось, что везде одинаково, ни лучше и ни хуже. Но я уже накрепко застрял, да и стыдно было возвращаться, признаваясь в собственном разочаровании… А вы же тоже эмигрантка? Из Ирландии?
— Да, из Дублина, — кивнула Ава. — Но я переехала не по своей воле. Моя мама — страховой следователь в крупной международной фирме и, когда мы с сестрой еще учились в школе, ей предложили повышение и место в чикагском филиале. Она не стала отказываться и быстро собрала чемоданы, даже не спросив нашего с сестрой мнения.
— Но вы не хотели переезжать? — уточнил Коллинз.
— Нет, — с легкой тоской покачала головой Хейз и натянуто усмехнулась. — Но нас поставили перед фактом и нам ничего не оставалось делать, как подчиниться. Мы были всего лишь детьми.
— Почему вы тогда не вернулись домой, когда выросли? — чуть нахмурив седые брови, спросил Генри.
— Мы собирались, — подтвердила Ава. — Хотели дождаться совершеннолетия, накопить денег на билеты домой и все такое… Но сами не заметили, как привыкли к новому месту, а дальше жизнь сама нас подхватила. Учеба, работа, друзья… И любовь.