Авария
Шрифт:
Валерка сидела, развалившись в кресле, подтянув колено к груди. Андрей с интересом следил за каждым ее движением и улыбался.
— Где она еще может быть? — Мать швырнула трубку телефона. — Я так больше не могу… — Она заплакала. — Меня на работе уважают… Марина Михайловна, не хотите? Марина Михайловна, пожалуйста. А прихожу домой — она смотрит как… на убогую… «Вы не то, вы не так!».. Я, что ли, в. Кремле сижу?
— Наелись своей демократии? — злорадно сказал дед. — Долго
— Ты-то хоть помолчи, дед! — заорал Николаев. — Прешь со своими орденами как на парад! Сорок лет прошло — все на долги живешь! — Он с силой захлопнул дверь перед носом ошеломленного деда.
— Ну, что ты стоишь? — всхлипнула мать. — Сделай что-нибудь! Звони!
— Куда?!
— Не знаю! В милицию! Куда-нибудь! Куда эта дрянь могла пойти?
— Пора сваливать? — спросила Валерка. Она, опершись на подоконник, смотрела на улицу — там шел дождь, внизу, у подъезда лоснились мокрые спины машин. — Вам, наверное, спать надо.
— Знаешь, давай попробуем на «ты», — сказал Андрей.
— Давайте, — пожала плечами Валерка.
Андрей обнял ее сзади, Валерка повернулась и с готовностью подставила губы.
Они долго целовались у окна. Потом Андрей осторожно взялся за пуговицы у нее на рубашке. Валерка перехватила его руку и освободилась.
— Я сама. А то несправедливо: любой готов раздеть, а одевать никто не хочет, — беспечно сказала она. Подошла к дивану, деловито спросила: — Это здесь будет? — упала на диван, попрыгала и решила: — Ничего, выдержит… Я сейчас, — и вразвалочку направилась в ванную.
В ванной она торопливо заперла дверь и уставилась в зеркало круглыми испуганными глазами. Села на край ванны, затравленно оглянулась, будто ища, в какую щель забиться. Руки предательски дрожали, она прикусила палец и сдавливала зубами, пока не выступила кровь.
Посидела еще, разглядывая чужие халаты, косметику, разбросанные термобигуди, три пары вьетнамок на полу. Обреченно поднялась, сняла цепь, плеснула в лицо воды. Потом глубоко вдохнула и сжала зубы. Медленно подняла голову и надменно посмотрела в зеркало. С тем же каменным лицом, покручивая цепь на руке, вошла в комнату.
Диван был застелен, Андрей лежал под одеялом у стены.
— А вот и я! — торжественно объявила Валерка. Она двумя пальцами подняла цепь над головой и с грохотом уронила ее на пол…
Андрей включил лампу над диваном, отогнул край одеяла.
— Постираешь, не треснешь, — не оборачиваясь, сказала Валерка. Она лежала с краю, подперев голову ладонью, другой рукой перебирая звенья цепи на полу, как четки.
— Ты… в первый раз? — растерянно спросил Андрей.
— А что?
— Честно говоря, несколько неожиданно.
— Просто решила расстаться с невинностью. Тут ты подвернулся… Ты что думаешь — это
— В мое время это происходило немножко иначе… Слушай, — с интересом спросил Андрей. — Вы все сейчас такие? Или ты одна в своем роде?
— Это твоя жена? — Валерка указала на фотографию на журнальном столике.
— Да.
— А где она?
— В Риге, в командировке.
— Красивая, — задумчиво сказала Валерка. — Она сейчас тоже с кем-нибудь?
— Знаешь что, — Андрей положил фотографию лицом вниз, — я очень хорошо к ней отношусь, так что давай не будем о ней говорить.
— А дети у тебя есть?
— Сын.
— Сколько лет?
— Пятнадцать.
— Слу-ушай! — обрадовалась Валерка. — Давай я с ним тоже трахнусь! Представляешь — семейная любовница.
— Слу-ушай! — в тон ей ответил Андрей. — У тебя хоть что-нибудь святое есть?
— Не-а! — Валерка радостно помотала головой. Отыскала в складках одеяла трусики, закинула их на плечо и, шлепая босыми ногами, отправилась в ванную.
Лена открыла дверь в школьной юбке и накинутом сверху домашнем халате.
— Приве-ет, — растерянно протянула она.
— Череп а дома? — хмуро спросила Валерка. — Я пересижу у тебя до шести? — не дожидаясь ответа, она протопала в кроссовках по богатому ковру в комнате.
Днем у Андрея была запись какой-то дурацкой передачи на телевидении, вечером лекции в университете. Болтаться по городу на ватных ногах не было сил, а стопроцентно застать дома в это время можно — было только Ленку.
— Ты что, из дому ушла, да? — Лена испуганно смотрела на нее. — Твои ночью звонили. Мать мне потом два часа мораль толкала… Ирке звонили, Светке, всем девчонкам… Ты где была?
— У мужика, — коротко ответила Валерка. Она сосредоточенно смотрела в окно, щуря запавшие от бессонной ночи глаза, ожесточенно грызла заусенец на пальце.
— Ты что… — Лена, недоверчиво улыбаясь, заглянула ей в лицо. — Правда?
Валерка чуть заметно кивнула, думая о своем.
— И что?.. И?..
Валерка снова кивнула. Лена охнула и привалилась спиной к стене, со священным ужасом глядя на нее.
— Ты обалдела, да? А кто?
— Преподает в универе.
— А сколько лет?
— Тридцать восемь.
— Совсем обалдела! — схватилась Лена за голову.
— Ты понимаешь, — по-прежнему глядя в окно, быстро, сосредоточенно заговорила Валерка. — С детского сада твердили: нельзя! нельзя! не смей! — сколько себя помню. Вот провели черту — досюда все, что хочешь, а дальше нельзя, там другая жизнь… А за чертой нет ни черта, — зло усмехнулась она. — Да и черты никакой нет. Фуфло все это!.. У тебя пожрать есть? — неожиданно обернулась она.