Авария
Шрифт:
Крупное волевое лицо, твердый, определенных очертаний рот, упрямый, с ямкой, подбородок… Такого человека легко представить за обширным столом перед вогнутой стеной из телеэкранов. Человек с таким лицом должен руководить, направлять, держать на своих плечах сферы и отрасли.
Воспаленно-розовый ответственный работник на нежно-зеленой траве посреди рабочего дня – воля ваша, а было в этой картине что-то сюрреалистическое.
Директор неосторожно зацепил тенью лицо лежащего. Воспаленно-розовое веко вздернулось, и на генерального директора уставился свирепый голубой начальственный глаз.
– Я
– Простите? – удивился директор.
– Вы же хотели спросить, что я тут делаю? Я загораю.
– Да я, знаете ли, понял, – несколько обескураженно сказал директор. – Я, собственно, хотел спросить: не вас ли я видел на Арчединском симпозиуме пять лет назад?
Свирепый голубой глаз критически и с каким-то сожалением окинул директора.
– Очень может быть…
Да-да! И голос тоже! Именно таким голосом осведомляются о причинах небывало высокого процента брака. Или, скажем, о причинах непосещения зрителями городского театра, если товарищ руководит не в производственной сфере, а именно в культурной… Целую вечность генеральный директор не беседовал с собратьями по штурвалу. Проклятые телеэкраны отсекли их друг от друга, наглухо заперев каждого в своем рабочем кабинете.
– Вы, как я понимаю, тоже здесь… руководите? – попытался наладить разговор генеральный директор.
– Руководил, – последовал ответ.
«Ах вот оно что…» – подумал директор и ровным голосом, будто ничего существенного сказано не было, продолжал:
– И чем же вы руководили?
– Телевизорами.
Шутка была тонкой, и кто, как не директор, мог оценить ее в полной мере!
– Да, действительно… – вежливо посмеявшись, сказал он. – Экраны, люди на экранах… И ни с кем из них в жизни не встречаешься, филиалы-то – по двум континентам разбросаны… Иной раз глядишь в телевизор и гадаешь: есть на самом деле эти люди, нет их?..
– Нет их, – бросил лежащий, подставляя солнцу внутреннюю недостаточно воспаленную часть руки.
– Простите? – опять не понял директор.
– Я говорю: нет их! – рявкнул мужчина. Не вынес изумленного директорского взгляда и рывком сел. – Ну что вы уставились? Людей, которыми вы руководите, нет. И никогда не было. Повторить?
Директор все еще молчал. Мужчина шумно хмыкнул и снова растянулся на траве.
– Я вижу, вы от меня не отвяжетесь, – проворчал он.
– Не отвяжусь, – тихо подтвердил директор. – Теперь не отвяжусь.
Мужчина посопел.
– С самого начала, что ли? – недовольно спросил он.
– Давайте с самого начала…
В светлых солнечных кронах журчал ветер.
– Лет семь назад, если помните, – не пожелав даже разжать зубы, заговорил незнакомец, – в верхах в очередной раз подняли вопрос: что мешает работе сферы управления… – Он сделал паузу и, преодолев отвращение, продолжал: – Привлекли специалистов, построили какой-то там сверхкомпьютер… Понатыкали кругом датчиков, телекамер…
– Послушайте! – не выдержал директор. – История с компьютерщиками мне известна! Но вы перед этим сказали, что якобы…
– А какого дьявола спрашиваете, раз известна? – вспылил лежащий. – Давайте тогда сами рассказывайте!
– Но позвольте…
– Давайте-давайте! – потребовал воспаленный
– Да ничего нового! – в свою очередь раздражаясь, ответил директор. – Доказали, что часть управленческого аппарата – балласт! От балласта избавились…
– Как?
– Что «как»?
– Как избавились?
– Н-ну… ненужных руководителей отстранили, нужных оставили…
– Вас, например?
– Меня, например!
– Так, – сказал лежащий. – Замечательно. И многих, по-вашему, отстранили?
– Да чуть ли не половину… Но я не понимаю…
Директор опять не закончил, потому что лежащий всхохотнул мефистофельски.
– Ну, вы оптимист! – заметил он. – Половину… Это надо же!
– Послушайте! – сказал директор. – Как вы со мной разговариваете! Я вам что, мальчишка? Или подчиненный?… Ну, не половину, ну, три четверти – какая разница!
– Разница? – прорычал лежащий, снова уставя на генерального директора свирепый голубой глаз. – Я, кажется, переоценил вашу сообразительность… Вы что, не понимаете, что это такое – три четверти управленческого аппарата? Если они все разом почувствуют, что под ними качнулись кресла!.. Как вы их отстраните? Куда вы их отстраните? Да они вас самого в два счета отстранят! Объединятся и отстранят!..
Директору захотелось присесть, но он ограничился тем, что поставил на траву туфли, которые до этого держал в руке.
– Так что было делать с нами? – все более накаляясь, продолжал лежащий. Собственно, лежащим он уже не был – он полусидел, попирая нежно-зеленую травку растопыренной пятерней. – А? С генерал-администраторами! Которых – пруд пруди! «Дяденька, дай порулить» – слышали такую поговорку?.. – Он передохнул и закончил ворчливо: – Уж не знаю, в чью умную голову пришла эта блестящая мысль, а только наиболее влиятельных товарищей перевели с повышением в замкнутые кабинеты с телевизорами, а телевизоры подключили к тому самому компьютеру – благо, вся информация была уже в него заложена. Вот он-то и подает вам на экраны изображения, которыми вы руководите… не причиняя вреда окружающим.
– Вы… шутите… – прошептал генеральный директор.
Собеседник шумно вздохнул и лег.
– Но если это так… – хрипло сказал директор («Так, так», – подтвердил собеседник, прикрывая глаза), – я возьму его сейчас за глотку и спрошу…
– Кого?
– У меня там один… в кабинете… экраны ремонтирует…
– Бросьте, – брезгливо сказал собеседник. – Он ничего не знает. Он ремонтирует экраны.
– Но надо же что-то делать! – закричал директор.
– Что?
– Но вы же сами говорили: три четверти… огромная сила…
– Была, – уточнил собеседник. – Когда-то. А теперь пять лет прошло! Все потеряно: связи, влияние – все… Нет, дорогой коллега, переиграть уже ничего невозможно. – Последнюю фразу он произнес чуть ли не с удовлетворением.
Директор наконец взял себя в руки. Лицо его стало твердым, прищур – жестким.
– Да вы вроде радуетесь, – холодно заметил он.
Лежащий хмыкнул, не открывая глаз.
– А как, позвольте спросить, вы сами об этом узнали?
Страшный незнакомец повернулся на другой бок, продемонстрировав спину с травяным тиснением и прилипшим листочком.