Аварийная команда
Шрифт:
Глава 8
Когда в детские годы любопытство порой вынуждало меня ловить насекомых и сажать их в стеклянную банку, я и не предполагал, что однажды мне придется самому оказаться на месте тех несчастных жучков и паучков. Вот только судьбу каких из них мне предстояло разделить: тех, которые задохнулись от нехватки кислорода, а также подверглись анатомическому изучению, или их удачливых собратьев, которым повезло быть впоследствии выпущенными на свободу? Как и в случае с букашками, все зависело лишь от воли исследователя. А их по наши с товарищами души сбежалось видимо-невидимо. Все указывало на то, что гасителям удалось изловить крайне уникальную добычу. Такую, какую вышвыривать из Ядра без тщательного анатомирования явилось
Каких только чемпионов вокруг нашей «банки» не околачивалось! Складывалось впечатление, что это не мы служили объектом изучения, а хозяева вознамерились продемонстрировать нам всех представителей своего, как выяснилось, довольно многоликого сообщества.
Были среди присутствующих и уже знакомые нам вышибалы с уборщиками. Первые угрюмо толпились на галерке, вторые все время парили в воздухе, без устали размахивая крыльями и поджав когти; не исключено, что среди уборщиков затесались и потрепанные нами в Карантинной Зоне индивидуумы.
Сборище почтили своим визитом также два безликих собрата Рипа. Адаптеры заняли места в первых рядах и держались особняком от остальных. Сразу было заметно, что служители Проекционного Спектра носят почетный статус: вальяжные позы, степенные движения, более изысканная одежда, напоминающая повседневные рясы священников… Наверное, перед тем как угодить в опалу, Рип тоже выглядел подобным образом и любил задирать перед собратьями свой невидимый нос.
Прочие участники собрания были нам незнакомы. Концептор, который вместе с вещами все еще находился при нас, изображал эту публику не в самом приглядном для нее виде. Чем обитатели Ядра отличались друг от друга в своем истинном обличье, мы бы вряд ли когда-нибудь узнали. Но сейчас нашему взору предстали, пожалуй, все мыслимые и немыслимые разновидности здешних вышибал, внешность которых можно было брать за прототип. Карикатурные черты лица (за исключением адаптеров), низко посаженные головы и отсутствие шей были характерными признаками, присущими каждому представителю чемпионской расы. Вероятно, даже гасителям, раз уж Рип тоже относил этих гигантов к чемпионам. Но в остальных характеристиках наблюдался такой разброс, что, окажись в нашей компании дедушка Дарвин, он тут же, не сходя с места, уселся бы корректировать и дополнять свою теорию.
Человекоподобных чемпионов среди собравшихся наблюдалось от силы половина. Толстяки и дистрофики, великаны и карлики, неказистые уродцы и более-менее пропорционально развитые субъекты… Имелись среди них и особи женского пола, выделяющиеся среди мужчин вполне человеческими вторичными половыми признаками. Но, видимо, это следовало воспринимать лишь как шутку Концептора, привнесшего сюда условность, характерную для Трудного Мира и бессмысленную в мире бессмертных, где в размножении отсутствовала всякая надобность. Шутка, надо заметить, не удалась. Чемпионки блистали красотой, грацией и обаянием не больше, чем самки горных горилл (только что не были покрыты шерстью), и никакие косметические ухищрения уже не могли выправить эту плачевную ситуацию.
Подробно описывать остальных «полугуманоидов» было бы слишком долго и муторно. Если вкратце, то помимо крылатых уборщиков здесь присутствовали и паукообразные чемпионы с человеческими головами, и карликовые кентавры – этакий комичный гибрид гнома и пони, – и местные многорукие гекатонхейры, и начисто лишенные конечностей мутанты (их переносили на паланкинах вышибалы), и мерзкие ползучие «ехидны», и многие другие уродцы, чьи тела стали такими, угодив в излучение нашего шутника-Концептора, словно в кривое зеркало… Прямо-таки не собрание высших существ, а притон космического гангстера Джаббы Хатта, где собирался сброд со всей «далекой-далекой Галактики»… В общем, если кто-то из нас, людей, еще полагал, что после всего пережитого он не тронулся рассудком, пришло самое время расстаться с таким убеждением.
Хозяином организованной в нашу честь вечеринки выступал крепыш-великан вполне человеческой наружности, разве что о двух головах. Имя у него, правда,
Прислушавшись к разговорам чемпионов – Концептор продолжал без проблем переводить их язык на русский, – мы выяснили, что Феб является координатором гасителей плюс главным судьей в какой-то Юдоли и должности эти на иерархической лестнице Ядра стоят не ниже адаптерской. Безликие и двуглавый горбуны говорили между собой на равных, а остальным чемпионам, чтобы обратиться к ним, требовалось сначала спросить разрешения.
Думаю, можно умолчать о том, что финал нашей поездки на гасителях окончился самым непредсказуемым образом. Зажатые промеж мягких боков исполинов («Будто в заднице у Кинг-Конга!» – не мудрствуя лукаво, обрисовал Охрипыч наше пикантное положение, отметив однако, что задница эта все же достаточно чистая), мы едва успели наладить друг с другом перекличку и выяснить, что все пока живы-здоровы, как наш короткий вояж подошел к концу. Гасители разлетелись в разные стороны, а мы всем скопом упали в большой стеклянный аквариум, висевший во мраке и озаренный изнутри бледным свечением, – ту самую банку для образцов, о которой я только что упоминал.
Кто ее закупорил, нам увидеть не удалось. Когда мы немного пришли в себя и осмотрелись, верх аквариума был уже запечатан сплошной стеклянной плитой. Правда, в стенах аквариума имелись дырочки, что впоследствии облегчили нам общение с чемпионами и не позволили задохнуться. Хотя насчет смерти от удушья я лишь предполагал, поскольку понятия не имел, угрожает ли таковая людям в мире бессмертных.
А затем мрак рассеялся. Ему на смену пришел неяркий свет – такой же, какой изначально был в Карантинной Зоне, – но и он с непривычки вынудил нас зажмуриться. Когда же зрение восстановилось, мы обнаружили, что наш стеклянный куб парит прямо в воздухе, в центре просторной круглой террасы, сооруженной на вершине башни. Из прозрачной камеры нам были видны лишь далекие горы на горизонте, а вблизи не наблюдалось абсолютно ничего. Либо башня, именуемая чемпионами Юдолью, была самой высокой постройкой в этом городе, либо она находилась посреди пустынной местности.
Террасная крыша держалась на пяти каменных столбах, между которыми не имелось перил. Это меня нисколько не удивило. Я уже убедился, что Концептор упорно отказывается пририсовывать данную архитектурную деталь к сооружениям чемпионов. В том числе и там, где она явилась бы вполне уместной. Впрочем, оно и понятно: перила могли появиться лишь в мире, где пренебрежение гравитацией было чревато немалой опасностью. В Ядре такой угрозы попросту не существовало, поэтому Концептор и не находил в местных постройках соответствующей перилам аналогии.
Поначалу я решил, что терраса вращается подобно ресторану «Седьмое небо» на Останкинской телебашне. На такую мысль меня навела находившаяся в постоянном движении панорама далеких гор. Но, присмотревшись, я обнаружил, что на самом деле это горные хребты водили вокруг нас хоровод, а терраса оставалась неподвижной. Вернее, это были вовсе не горы, а те самые исполинские существа, которые доставили нас на собрание чемпионов. Издали и на свету гасители походили на летающие по воздуху палки докторской колбасы в масштабе «черт знает сколько тысяч к одному». Одной такой «колбаски» хватило бы на то, чтобы накормить от пуза всех голодающих Африки. Есть ли у гасителей лица, мы не видели. Но даже если они и были, то явно не соответствовали общим пропорциям тела. Периодически оглашая округу протяжными стонами, гасители окружили Юдоль, будто ледяные кольца – Сатурн. Гиганты не то ожидали очередного приказа, не то тоже принимали участие в собрании, разговаривая с остальными чемпионами на непонятном Концептору наречии.