Аватар
Шрифт:
– Руки слабые, мышц нет, сухожилий нет, куда тебе за оружие хвататься? – присев рядом, со вздохом сказал Свирь. – Бери кочергу и начинай повторять за мной.
Когда я отдышался, мой новый наставник показал несколько упражнений с мечом и приказал повторять бесконечно, чем я и занимался до самого обеда. Когда тени от солнца стали совсем маленькие, десятник остановил занятия. Я с облегчением отшвырнул осточертевшую кочергу в сторону.
На полпути к дому меня окликнул знакомый голос.
– Дар, я пришёл проститься… Тан Ратобор двух дружинников отрядил в провожатые… Ухожу я.
Около забора переминался с ноги на ногу мой отец. Дир смущённо теребил в руках шапку и стыдливо отводил глаза в сторону. Я тут же догадался, что его мучает.
– Привет, отец, стыдно?
– Ты меня прости, сынок. Испужался я, – заикаясь пробормотал мужик, – бес попутал. Страху такого никогда ещё не видывал.
– Так испугался, что сына родного бросил на съедение? – обиды я не испытывал, сам едва не обгадился, когда волки окружили, и в глубине души я понимал, что раскаяние искреннее. Но хотелось в качестве профилактики немного помучить виртуального папу. – Ты ведь ещё вчера себя в грудь бил, рассказывая о том, как выкормил неблагодарного пасынка.
– Не бери грех на душу, прости! – неожиданно рухнув на колени, взвыл Дир на всю округу. – Как я к Лане вернусь? Что скажу ей?
Очумело уставившись на голосящего, словно баба, отца, я начал поднимать его на ноги.
– Прости… не встану, пока не простишь… – продолжал завывать на публику хитрый мужик. Знает же, что люди вокруг, на это и рассчитывает. Разозлившись, отвесил ему звонкую оплеуху, и тот удивлённо затих.
– Не злюсь я на тебя, – прошипел сквозь зубы и с силой дёрнул за ворот, заставляя подняться. – Вернёшься домой – скажешь матери следующее: у сына всё хорошо, крепостной чародей в ученики принял, дар колдовской разглядел; ест лучше, чем дома, спит в тепле, ни в чём не нуждается, у десятника тренируется. О волке молчи, и я молчать буду. Скажи, что без происшествий до крепости добрались, понял?
Часто махая головой, Дир попытался поклониться, но я успел его остановить.
– Разочаровал ты меня, отец. Ох, разочаровал. Вчера всем показал, что у тебя доблести нет, а сегодня и чести лишился.
Проводив взглядом поникшую фигуру Дира, я обвёл взглядом собравшуюся толпу. Многие с насмешкой провожали взглядом моего отца, другие смотрели на меня с сожалением. Может, я переборщил? С другой стороны, он ведь реально бросил меня волкам… Какой нормальный родитель так поступит?
Прочистив горло, громко сказал, чтобы все слышали:
– Кто про это семье обмолвится – врагом моим станет кровным…
Вот теперь пусть задумаются. Я, конечно, просто пацан, но и ученик чародея. Кто его знает, что из меня вырастет дальше? Не слушая возбуждённый шёпот за спиной, молча зашёл в дом Цестуса.
Глава 7
Дни постепенно слились в один, угнетая своей однообразностью. Утром колода, потом завтрак и тренировки у Ратобора. Груда поленьев была освоена за три дня, но Цестус загнал мужиков в лес, и уже на следующий день во дворе ожидала ещё большая куча. У меня создалось впечатление, что колдун решил за мой счёт заготовить дрова на зиму для всей крепости. Успокаивал только тот факт, что в мои обязанности входила исключительно рубка дров. А значит, отработка ударной техники. Поэтому я, стиснув зубы от злости, продолжал молча колоть деревянные чурбаки каждое утро.
Занятия у Ратобора тоже не отличались разнообразием. Несколько базовых движений со сменой позиции и отскоками я выучил за два дня. Нового мне ничего не давали, заставляя до изнеможения повторять одни и те же комбинации каждый день.
Магическое поприще тоже угнетало своей стабильностью. Цестус, словно забыв о желании сделать из меня мага, целые дни проводил в горнице, производя непонятные махинации за алхимическим столом. Когда я попытался сунул нос в его дела и начал задавать вопросы, колдун молча вытолкал меня за двери и не пускал на порог до окончания ритуала. О своём наставнике я узнал только то, что был он магом-острожником. Преступником с магическими способностями, которого за какие-то проступки отправили отрабатывать свой долг перед законом в эту богом забытую крепость. Слишком уж редкими были люди с даром, чтобы гноить их в темницах или на каторге. У магов-острожников была возможность сократить свой срок, выплатив долг казне в виде звонкой монеты или, как в моём случае, обучив нового мага, который отработает оставшуюся сумму по контракту с властями.
Конец ознакомительного фрагмента.