Аватара
Шрифт:
На следующее утро после приятного времяпровождения из тундры принеслась свирепая метель, она визжала на улицах и слепила город белым полотном. Дела требовали, чтобы Айра отправился к себе в кабинет. Никакая полноразмерная голограмма, даже со стереозвуком, не могла ни обменяться рукопожатием со смиренным просителем, ни отобедать с важным гостем. Из отеля Квик мог легко перебраться под землей в небоскреб Черчилля, но сперва нужно было заехать к себе в пригород и переодеться. Он уже подумывал о том, чтобы снять для подобных оказий комнату в городе, но решил этого не делать. Если об этом узнают, начнутся шутки.
Жена накормила его завтраком и не стала задавать никаких вопросов. Уходя, он крепко поцеловал ее. Элис Макдоноу была не только племянницей человека, который вновь объединил Канаду после Бед, а имела еще и бесценные
Машина пробивалась к комплексу Капитолия. Ветер выл и толкал ее, снег струился вдоль полога, холод стремился пролезть мимо нагревателя. Оставив машину в гараже, Айра ощутил необъяснимую радость. Метель будила в нем примитивный ужас. По обычаю приветливо поздоровавшись с сотрудниками, он поднялся в свой кабинет и переключил огромный видеоэкран с вида наружу на запись гавайского пляжа.
Приятное зрелище: теплый пляж, синяя вода, белая пена, рокот прибоя… удобное кресло, широкий и прочный, полностью заставленный инструментами стол, мягкий ковер под ногами, — Айра сбросил ботинки, — фотографии знаменитостей с автографами, оригинальные рисунки, почетные дипломы и удостоверения, письма в рамках, знаки признательности и уважения. Ожидавшая его работа, пусть и менее важная, чем та, которую он исполнял ради всего Союза, обладала собственным очарованием. Сценки последней ночи щекотали память пикантным очарованием.
— Ах, — пробормотал он, улыбнулся и включил телефон.
Вспыхнул красный огонек. Какого черта? Айра нажал номера в требуемой последовательности. На экране осветилось его имя и обратный адрес Аурелии Хэнкок. Сердце его дрогнуло. Он затребовал следующий кадр, увидел кодовую тарабарщину и включил соответствующую программу дешифровки. Появились английские буквы.
Дорогой Айра!
Мне остается только молить, чтобы эта новость не оказалась слишком ужасной, и ты получил бы послание вовремя, и успел принять соответствующие меры. Ты помнишь дело Дэниэла Бродерсена? Ссылка: числа и буквы. (Квик мог бы вызвать файл с соответствующей корреспонденцией, но нужды в этом не было. Он и без того отчетливо помнил, как одобрил предложение Хэнкок связать руки этому бузотеру.) Словом, я обнаружила, что он бежал и находится на пути к Земле. (Далее следовали все подробности, начиная с наглого молчания Элизабет Лейно и поведения истинного хорька среди адвокатов, которого она содержала. Арестовывать женщину непрактично, у нее слишком много друзей, но Аури пригрозила ей всем, что сулят в таких случаях: акт по чрезвычайному положению, акт по опасным приборам и прецедент Финалистов, если ограничиться самыми главными документами.) Я проверила под предлогом контроля за графиком перевозок, что «Чинук» прошел через Ворота, в точности в соответствии с летным планом. (Смотри приложение.) Когда ты получишь это известие, корабль уже прибудет к Земле. Я не знаю точно, что намеревается предпринять Бродерсен. Быть может, он не сделает ничего. Впрочем, нетрудно предположить, что он попытается войти в контакт с прежними родственниками своей первой жены из семейства Руэда и заручиться их поддержкой.
Айра, дорогой Айра. (Внешне она не принадлежала к его типу женщин, но он обнаружил, что Аури чувствительна к тяжелому флирту, что и помогло ему использовать в этом деле ее, вне сомнения, внушительные способности.) Не могу сказать, как мне жаль, что все это прошло мимо меня и я ничего не смогла поделать. Пока я нахожусь на своем месте. Я сделаю все, что ты прикажешь. Я не сомневаюсь в том, что ты сумеешь справиться с этой проблемой — как и со всеми прочими. Но я боюсь, что ты слишком загружен излишней работой и тревогами.
Искренне твоя, Аурелия
Квик гордился быстрой реакцией и трезвым умом. Он затребовал по интеркому информацию о корабле; его персонал должен был сделать это быстро и точно. А потом с особой тщательностью пересмотрел письмо и приложение, откинулся назад, погладил бороду и подумал о том, что теперь делать.
Первое — воздержаться от паники, проявлений внешней тревоги. Второе — самым строжайшим образом приглядывать и контролировать передвижение Бродерсена и каждого члена его экипажа с самого момента приземления, или с этого часа, если
Да, будем приглядывать за Бродерсеном… посмотрим, что случится, узнаем все, что можем узнать. Но в тот же самый момент когда кто-то из них попытается связаться с Руэдами, нужно схватить Бродерсена и всю его шайку. Ордер на арест был приложен к посланию Хэнкок. Они могли присоединиться к пленникам на Колесе, разделить их судьбу.
Квик обратился к другим материям. Через час позвонил начальник его штаба. Шово казался расстроенным.
— Сэр, это о корабле «Чинук», — проговорил он. — Он безнадежно опаздывает и при этом молчит.
— Что? — Квик ухватился за ручки кресла. — И служба контроля за движением не интересуется им?
— Мне знакома методика их работы, и к кому следует обращаться в астронавтическом контрольном бюро, поэтому пришлось потратить некоторое время, чтобы выяснить это. Получается, что, когда корабль входит в Солнечную систему, сторожевик передает ему летный план до места назначения — в нашем случае до Земли — прямо в банк данных. Они полагают, что иные процедуры окажутся излишне сложными и отнюдь не необходимыми, поскольку корабль, вынужденный изменить маршрут, всегда может известить об этом через одну из тех станций, которые передают сообщение об авариях.
Словом, особа, с которой я вступил в контакт, предоставила мне отчет, утверждавший, что «Чинук» должен был выйти на орбиту Земли еще вчера. Она проверила факты в службе контроля, запросила и своих илиадических коллег, но — вкратце, босс, — никто ничего не знает. Мой информатор уже озабочена, но я упросил ее подождать — намекнув на то, что за экипажем может быть отправлен специальный рейс, — и не обращаться в службу безопасности. Но, боюсь, долго она не продержится.
— Молодец, — тепло проговорил Квик. В душе его вспыхнула надежда: вероятность одна на миллион, подобное никогда не случалось, но, быть может, они погибли. Он задумался. Нет.
— Так что же делать, сэр? — спросил Шово.
Ум Квика заторопился. Никто из его людей не знал причины тревоги. Чтобы дальше настаивать на своем, нужно было что-то сообщить им, придумать, как объяснить свои действия.
Приняв самую серьезную мину, Квик произнес:
— Жак, дело строго секретное, быть может, мне не следовало вам говорить о нем вообще. Я доверяю вам и хочу, чтобы у вас были соответствующие мотивы. Вы знаете, что на Деметре растет недовольство; как всегда, жалобы, протесты, петиции, случилась даже пара настоящих мятежей. В основном колониальные бизнесмены возражали против налогов, выплачиваемых их родным странам и Союзу — потому, дескать, что ничего якобы не получили взамен, — словно бы они перестали быть частью человечества и не обязаны помогать своим менее удачливым братьям. — «Нет нужды проповедовать Евангелие себе самому, Айра Квик! Кроме того, некоторые пункты являются вполне законными. Правительство действительно не в той мере заботилось об их благосостоянии, как следовало бы». — Мы пока умалчивали об укреплении революционных тенденций, постепенно переходящих от подстрекательских речей к действию. — «Не совсем ложь». — И я боюсь, что так и случится, если люди, обладающие нужной властью, потеряют бдительность. Пока речь идет лишь о меньшинстве, но вы представляете себе, какой ущерб может нанести даже горстка террористов.
Губернатор Хэнкок известила меня о том, что владелец и капитан «Чинука» может оказаться вовлеченным в подобные дела, и прибытие его сюда вызвано отнюдь не невинными причинами. Она обратилась ко мне, а не куда-то еще, потому что, как вам известно, мы с ней близкие политические союзники, и она уверена в моей осторожности. Помните, у нее нет твердых доказательств против Бродерсена. Возможно, он и честен. Не правильный арест породит на Деметре недовольство, не говоря о том, что будут нарушены права человека.