Авиатор: назад в СССР 7
Шрифт:
– Пошёл вон! – крикнул полковник и указал мне на самолёт.
Кажется, теперь заточил на меня зуб тыловик. Эх, а с Гороняном в Баграме лучше было. Тот был более хозяйственным, чем этот полковник.
Хватов являлся старшим оперативной группы управления тылом на направлении Кушка – Герат – Шинданд – Кандагар. Всё «хозяйство» было на нём. Трудился он и, правда, очень много. Вот только в наших желудках это не чувствовалось. И не только в наших.
Постепенно стали возвращаться в строй и наши товарищи. Валера и Паша прибыли посвежевшими,
Врач Коля Немцов начал уже «бить в колокола», что местного питания недостаточно для нормальной лётной работы. Тому было много примеров. Например, очередь в туалет утром нужно было занимать с вечера. Запасы активированного угля и другие таблетки от и для желудка у врача стали подходить к концу, поскольку каждый день на предполётном осмотре у вертолётчиков кто-нибудь требовал спасительное лекарство.
Вечером наш врач пришёл к нам, чтобы обсудить какое-то дело с Гусько. Но сначала Немцов поведал, что сегодня двое бойцов получили травмы при обустройстве бани.
– Это как? – спросил Барсов, зачёсывающий свои светлые волосы назад.
– Что-то взорвалось там. Бойцов, которые приехали с Союза полосу чинить, использовали не по назначению, – сказал Немцов, и я понял, о ком идёт речь.
Доктор рассказал, что у одного оторвало пальцы на руке. А я вспомнил, что это те самые солдаты, которых сегодня взял с собой Хватов. Вот же зараза! Теперь парни поедут домой с травмами, полученными на ровном месте.
– Я так не могу, – жаловался нам Коля, мотая своей рыжей головой в стороны. – Звоню в Кабул, а мне говорят, что всему виной вода. Мол, кормят нормально, а вы, «авиация» просто зажрались!
– Пока поймут беспечность тылового начальства, ещё куча народа сляжет, – задавался столь сложным вопросом Гнётов, помешивая макароны в кастрюле.
Сегодня нам провели свет от генератора, так что теперь он должен быть у нас постоянно. У Николая решил кое-что спросить, раз он приехал на место Ольги.
– Коля, ты с Вещевой не пересекался перед отъездом? – спросил я, отведя его в сторону.
– Неа. Сам же знаешь – я в вертолётном полку был, а она в вашем. Мне разнарядка пришла и через два дня я уже в Баграме был.
– Ладно, тогда все вопросы отпадают, – махнул я рукой и собрался пойти обратно к толпе, но Немцов меня остановил.
– Ты погоди. Я краем уха слышал, что она как-то резко уехала, и никто не знает почему. Срок командировки ведь у нас минимум год, а то и два. Это лётный состав обязательно через год на замену, – сказал Коля, прикуривая сигарету. – Завтра борт будет от нас в Осмон. Полоса ведь уже готова. Передай письмецо.
– С чего ты решил, что мне вот так надо ей письмо писать? – улыбнулся я.
– Блин, Родин, ну ты даёшь! Полмедсанбата на ваши отношения ставки делали. До сих пор нет-нет, да и проскакивает эта тема.
Не армия,
– Спасибо за подсказку. Завтра перехвачу экипаж.
Пока мы ужинали, Савельевич обсуждал с Немцовым возможность производства «антигрустина».
– Коля, обстановка сложная. Выдача спирта на стоянке пристально контролируется, – объяснял Гусько Немцову, наливая свой «лечебный» отвар в кружку.
Ну, теперь понятно, почему был сегодня приглашён Коля на ужин. Хотя, никто против не был его присутствия. Он же, не с пустыми руками пришёл. Небольшую ёмкость на будущее принёс. Оставалась у него привезённая с Союза пара бутылок «Столичной».
– Так, а я тут при чём, Евгений Савельевич? – удивился Немцов.
– Тогда слушай внимательно, – похлопал его по плечу Гусько.
Савельевичу нужно место, где можно начать производство самогона. В палатке ему это категорически запретили общим собранием. На аэродроме мест тоже не особо много, где спрятать можно. Вот и придумал Гусько привлечь к этому нашего рыжего доктора, поместив к нему в подсобное помещение своё оборудование.
– Расходы на приготовление продукта беру на себя, – сказал Савельевич, и тут уже Немцов призадумался.
Как я понял, эти два профессиональных сомелье нашли друг друга. Предварительное соглашение было ими скреплено крепким рукопожатием. Тут же Гусько представил нам новую продукцию своего «бренда» – квас собственного приготовления.
– И как это у него получается! – удивился Гнётов, когда Савельевич вытащил откуда-то армейский термос на 36 литров.
– Это вам уже не колючка! – с гордостью заявил Гусько. – Настоящий, охлаждённый и полностью натуральный. Всем рекомендую пить, пока бесплатно.
Оказывается, Савельевич предлагал наладить выпуск этого прохладительного напитка в столовой. Конечно же, был послан. Однако, наш замполит применил всё своё умение договариваться и… пару литров хорошего авиационного спирта. Благодаря этому и получил нужные ингредиенты.
– Всё просто! – с воодушевлением рассказывал Гусько. – Вода очищенная, десяток булок хлеба, отложенный мной сахар и процесс пошёл!
– Ай ты, Женя, нехороший какой! Сахар бы лучше на брагу пустил! Этот отвар никто пить не будет кроме тебя! Я мамой клянусь десять тысяч раз, близко не подойду, – ругался Бажанян со свойственным ему колоритом.
– Араратыч, ну ведь хороший напиток. Сам проверял, – зачерпнул кружкой квас из термоса Савельевич и предложил Бажаняну.
Наш зам по лётной подготовке долго ругался и отталкивал кружку. Всё же, через пять минут Араратович сдался и, закрыв глаза, выпил квасу.
– А хороший напиток. Зря быковал на тебя Савельевич! – похлопал в ладоши Бажанян.
Все ринулись пробовать квас. Кроме меня. Что-то мне подсказывает, что в термосе квас с эффектом замедления. Я постарался отговорить хотя бы Марика, который сегодня должен был пойти к какой-то Фросе на свиданку.