Авиатор
Шрифт:
Конора охватило подозрение на грани уверенности.
— Ты там что-нибудь трогала? — спросил он.
Опасность ничуть не убавила высокомерие Изабеллы.
— Я принцесса и имею право прикасаться в этом дворце, к чему пожелаю.
Башня снова содрогнулась; на этот раз дым повалил зеленый и сопровождался омерзительным запахом.
— Что ты трогала, Изабелла?
Принцесса стала такой же зеленой, как дым.
— Я сняла крышку с деревянной коробки. С той, в которой эти хорошенькие линзы.
— Ох! Это может плохо кончиться.
Король Николас, восхищенный тем, что тяга мальчика к знаниям
Помнится, Конор подумал тогда, что можно поставить ящик у окна и с его помощью каждое утро растапливать печку — рутинная работа, которая ему никогда не нравилась. И теперь Изабелла сняла крышку.
— А ящик ты не двигала?
— Смени тон, простолюдин!
«Простолюдин? Похоже, Изабелла в ужасе».
— Изабелла?
— Я, кажется, передвинула его на столе, поближе к окну, чтобы посмотреть, как получаются разные цвета, когда свет проходит через линзы.
Очевидно, линзы в ящике поймали дневной свет и собрали его в мощный пучок, который упал на что-то легко воспламеняющееся.
— Нужно уходить, — сказал Конор, мгновенно выкинув из головы капитана Кроу.
Он имел представление о том, что такое сила взрыва. Его отец возглавлял оборону Стены и взял Конора с собой, когда взрывали пещеру контрабандистов. Это был подарок на день рождения, но одновременно урок — держаться подальше от всего, что может взорваться. Пещера обрушилась, словно игрушечные кирпичи, по которым хлопнул малыш.
Башня снова содрогнулась; несколько кирпичей задребезжали и провалились в нижние апартаменты. Сквозь образовавшиеся отверстия вырвалось оранжево-голубое пламя; звон бьющегося стекла, треск плавящегося металла окончательно испугали детей.
— Лезь на стену! — закричал Конор. — Пол падает.
В виде исключения Изабелла не стала спорить. Она приняла протянутую Конором руку и залезла к нему на парапет.
— Толщина пола всего тридцать сантиметров, — объяснил он, перекрикивая рев пламени, — а парапета чуть больше метра. Он выдержит.
Взрывы грохотали внизу, словно орудийный огонь, и сопровождались выхлопом газов и дыма всех цветов. Газы были ядовитые; Конор решил, что лицо у него позеленело, как у Изабеллы. Какая разница, выдержит парапет или нет? Пламя доберется до них раньше.
Возникло чувство, будто весь мир вокруг сотрясается. Из дверного проема снова вырвались пламя и дым, как будто внизу прятался дракон. Когда сверху начали падать обломки башни, во дворе послышались крики.
«Я должен вытащить нас обоих отсюда, — подумал Конор. — Никто другой нас не спасет, даже папа».
Сойти вниз было невозможно — там бушевал огненный ад. Существовал единственный способ спуститься — улететь.
Николас находился в туалетной комнате, когда его дочь взорвала королевские апартаменты. Он восхищался новым фаянсовым унитазом Доултона [25]
25
Широко известна английская керамика Доултон — по имени владельцев керамической фабрики в Лондоне Дж. Доултона и его сына Г. Доултона (1820—1897). В середине XIX в. Доултон-младший наладил промышленный выпуск керамической сантехники.
«Мы должны идти в ногу с прогрессом, быть, так сказать, на передовой линии, а иначе Соленые острова утонут в волне нововведений».
Когда башню сотряс первый взрыв, у Николаса мелькнула мысль, что, может, именно его мочеиспускание вызвало этот грохот, но потом он сообразил, что даже бутылка домашнего пива, которую он распил вчера вечером с Декланом Брокхартом, никак не может привести к такому результату.
Что же тогда? Нападение? Маловероятно, если только какой-нибудь корабль не ухитрился среди бела дня подойти к острову.
И вдруг его словно ударило. Может, он не закрыл ящик с линзами? Если в комнате вспыхнет хотя бы искра…
Закончив свои королевские дела, Николас рывком распахнул дверь туалетной комнаты и тут же снова захлопнул ее, потому что мутное облако дыма и пламени сразу же ворвалось внутрь, обжигая легкие. Апартаменты разрушены, можно не сомневаться. По счастью, в его комнатах и над ними никого нет, а остальным обитателям башни не составит труда сбежать вниз.
«Только не королю. Король Николас Тупой оказался в ловушке, и все благодаря собственным научным экспериментам». Конечно, имелось окно. Николас был большим поклонником хорошей вентиляции. И кстати, приверженцем медитации; однако сейчас вряд ли для того было подходящее время.
Король сунул под дверь туалета полотенце, чтобы сквозняк не втягивал огонь внутрь, и широко распахнул окно. Мимо пролетали стекла и обломки кирпичной кладки, новый взрыв потряс башню, и все здание содрогнулось. Николас высунул голову в окно, и как раз в этот момент из его гостиной вырвался столб разноцветного дыма.
«Это банки с горючим».
Внизу, во дворе, царил хаос. Пожарная команда, к ее чести, уже подтянула фургон с насосом к основанию башни и начала поливать ее водой. Чего на Соленых островах было много, так это воды. Как правило, над островом висело облако соленых морских брызг, которые быстро погасили бы огонь, но как раз сегодня, несмотря на устойчивый ветер, море лежало гладкое, точно полированное зеркало.
У основания башни стоял человек, он хорошо смотрелся во французском летном мундире и шляпе с пером. Рядом лежал большой кожаный чемодан. Казалось, вся ситуация со взрывом башни забавляет летчика.
Николас тут же узнал его и окликнул:
— Виктор Вигни! Вы прибыли?
На смуглом лице летчика засияла белозубая улыбка.
— Прибыл! — прокричал он с французским акцентом, неудивительным для человека его облика. — И правильно сделал, Ник. Вы, похоже, еще не научились обеспечивать безопасность своей лаборатории.