Авиатор

Мах Макс

— Где-то в углу, я полагаю! — сообразила Рейчел.

— Ну, а я о чем? Ищем сливной люк, подруги! Щупаем под жопами!

— Со скованными руками? — засомневалась Лиза.

— Писать захочешь, не так исхитришься!

Разумеется, задача была не из простых, но они все-таки нашли слив. Анфиса и нашла, а Лиза, слушая, как устраивается над люком госпожа первый трюмный инженер, подумала вдруг, что женщиной быть куда лучше, чем мужчиной. По многим обстоятельствам и во многих отношениях. Вот и пописать в дренажный люк, да ещё в полной темноте,

мужики никогда бы не смогли. Так бы и сидели на мокром полу…

Потом её мысли перескочили на любовь, но не на ту, которая с большой буквы, а на ту, для которой в английском языке имеется хорошее слово — секс. И Лиза решила, что и в этом женщины куда счастливее мужчин, если не считать, разумеется, опасности залететь и подлянки с менструальным циклом, черт бы его побрал! А ещё потом, дверь в их узилище распахнулась, в глаза ей ударил яркий свет, Рейчел заорала, и Лиза потеряла нить мысли.

В следующее мгновение в проеме двери возник темный силуэт. Анфиса выматерилась, Лиза попыталась вытереть скованными руками слезы, брызнувшие из глаз, и приготовилась… Ну, если честно, она не успела даже сообразить, к чему именно готовится, но оказалось, что это скорее сцена из героического эпоса, чем из водевиля или эпической трагедии.

— Прошу прощения, Рейчел, но, видит Бог, я не знал! — сказал от двери знакомый голос. — Впрочем, я лекарь, мне можно. Или нет?

— Тюрдеев, какими судьбами? — Анфиса выдвинулась вперёд и прикрыла телом торопливо натягивающую штаны подругу.

— Да вот, — усмехнулся лекарь, — проходил мимо, дай, думаю, загляну! Я не помешал?

— Ты нет, — ответила за всех Лиза, — а как там охрана?

— Был один, — объяснил Тюрдеев, отстраняя Анфису и входя в узилище, — но, боюсь, он нашей встречи не пережил.

Леонтий неторопливо присел рядом с Лизой и начал возиться с ножными кандалами. Был он при этом, как всегда, спокоен и обстоятелен, и это Лизе чрезвычайно понравилось.

— А как же клятва Гиппократа? — спросила она, начиная подумывать о том, чтобы начать с Тюрдеевым по новой.

— Я, Лиза, лекарь, а не православный батюшка, — он отомкнул замок и осторожно снял с Лизы оковы. — Мне можно. И это ты ещё не знаешь, Лиза, что я сделал с их раненым, когда узнал, кто и за что грохнул его по голове. Давай сюда руки!

— Ты убил раненого? — «ужаснулась» Лиза, которой, на самом деле, стало даже приятно, когда она поняла «контекст и подтекст».

— Да нет, что ты! — успокоил Тюрдеев, снимая с неё наручники. — Сначала я оказал ему первую помощь, а убил несколько позже… Ну, вот! Следующий! — и он повернулся к Анфисе, которая с готовностью протянула ему свои скованные руки.

— Оковы пали, — с облегчением выдохнула она уже буквально через несколько секунд, — и Свобода нас встретит радостно… А кто, к слову, нас встретит и где?

— Мы на второй технической палубе в коридоре Е3, - пояснил Тюрдеев, как будто они и сами не знали, куда запихнул их капитан ван Россом.

— Мы

тут одни? — спросила Рейчел, с которой лекарь как раз снимал стальные браслеты, — Или здесь ещё кого-нибудь держат?

— Только вы. — Тюрдеев, наконец, справился с замком, и теперь облегченно вздохнула Рейчел, отбросив за ненадобностью наручники в сторону.

— Добром-то не раскидывайся! — Лиза все ещё сидела на полу и растирала голени.

— Могут еще пригодиться, — добавила через мгновение, — не всех же убивать, или как?

— Я бы не миндальничал, — пожал плечами Тюрдеев, — но ты командир, Лиза, тебе и решать. Учти, однако, следующее. Мы живы, пока их операция не завершится успехом. А вот тогда, и при условии, что свидетелей не осталось, нас всех убьют. Зачем мы им? Балласт.

— Постой! — возразила Лиза. — Я уже думала об этом. У Россома и кроме нас полно свидетелей.

— Не будь наивной, Лиза! — покачал головой Тюрдеев. — Часть участников экспедиции легко могут отправиться вслед за нами. Егеря останутся. Они люди военные и прошли специальную подготовку. Присяга и муштра… Как думаешь?

— Тюрдеев прав! — поддержала лекаря Рейчел. — Хотя могут и проговориться. В бреду, по пьяному делу, да мало ли что еще!

— Да я и не спорю! — пожала плечами Лиза. — Но у них же и гражданских полно.

— Полагаю, что профессор Нольф со своей совестью легко договорится, — в свою очередь пожал плечами Тюрдеев. — Или уже договорился.

— Ладно, — кивнула, соглашаясь, Лиза. — Возможно, вы правы. Мари нас вон как вокруг пальца обвела!

— Ставки большие, — подытожила Анфиса. — За такие деньги совесть можно и вовсе пристрелить за ненадобностью. И значит, надо нам, люди, сваливать. До тех пор, пока нас не найдут, мы гаранты выживания для всех остальных. А уж мы постараемся, чтобы не нашли.

— Да, я и не спорю, — Лиза действительно не спорила, она говорила о другом. — Однако мы не единственные женщины на корабле.

— Думаю, капитан Россом не даст никого изнасиловать, — возразил ей Тюрдеев. — Ему нужна дисциплина.

— А я как же?

— А ты, Лиза, оказалась в неправильном месте в неправильное время, да еще и с неправильными людьми. Ван Россом такого поворота не предусмотрел, но теперь-то приказы прозвучали. Да и противно ему. Он же по сути нормальный офицер. Честь для него — не последнее слово. Убить — одно, издеваться, пытать, насиловать — совсем другое.

— Мне кажется, — вмешалась Рейчел, — или время идёт?

— Да, — согласилась Лиза, — пора сваливать, а то, и в самом деле, ведём себя, как институтки в плохом романе. — Пошли! Спустимся в нижнюю артиллерийскую башню и вылезем через порт.

— Тогда надо идти на корму, из кормовой башни до земли ближе, — уточнила Рейчел.

— Ближе, это на сколько? — спросил Тюрдеев.

— Там ещё метра три — четыре, — вспомнила Лиза условия посадки. Без веревки убьёмся. А если и уцелеем, я далеко все равно босиком не уйду.