Аврелион
Шрифт:
Старший сублайн, руководивший пропускной системой досмотра, не стал особенно возиться с документами. Мельком просканировав ближайшие пару контейнеров из более чем семи десятков штук, хлопнул по визовой сенсорной пластине, впечатав в нее все предоставленные ему данные и бодро сказал:
– Тащите, парни. Видать такая у вас мусорная работа! Я бы ни за что не пошел бы в вашу команду!
Марк, не меняя игривой интонации, сходу ответил:
– Не всем так везет! Наш комон чистая зверюга! Чуть что, наряд на деструкцию или в переработку всего этого хлама!
– Хреново вам, строевикам! И бонусы наверняка зажимают!
– Что есть, то есть, - приглушенным тоном ответил Марк. – Ну, бывай, счастливчик! Может, свидимся еще, тогда поговорим!
Благополучно пройдя шлюзовой досмотр, Марк с напарником,
– О, выставился! Наш шеф-генерал прямо как вакуумная установка! Того и гляди, шибанет по нам! – раздалось сзади тихое ворчание Боди.
– Помалкивай! А то договоришься! – прошипел стоявший рядом Хэд. – У него локаторы получше, чем в целеуказателях в любом из «вакуумников». Услышит, тогда точно шарахнет…
– Не успеет! – … Боди. – Через пару десятков эксмаркерных минут от нас здесь останется одно воспоминание!
– Боди! Ты чего, мозгом повредился!? – ткнул его в бок стоящий справа десантник. – Заткнись! Точно услышит. Командир, тут у нас один говорун никак не остановиться! – Десантник верхним манипулятором дотронулся до Марка.
– Я слышу! Как только мы передислоцируемся, наряды ему обеспечены! Нарушение приказа о соблюдении полной контактной тишины без необходимости может стоить нам успеха всей операции. А болтун – это лучший информатор для врага!
Полное молчание было ответом на слова Марка. Наконец, после нескольких минут топтания на месте, последние ряды роты, в которой находилось отделение Марка, двинулось вперед. Идти до главного транспортного тоннеля было недалеко. Марк включил, как и все младшие сублайны отделений опознавательные реперные маячки, установленные на платформы, которые они перед этим загрузили оборудованием и вооружением.
Роты, подойдя к камерам транспортных шлюзов, перейдя на бег, быстро заполнили огромные платформы. Когда прозвучала команда: «Транспорт, десятисекундная готовность! Сцепить нижние манипуляторы! Подтянуть! Приготовиться! Три, две, одна, старт!..».
Негромкий гул преобразователей, выходя на полную мощность, в одно мгновение превратился в рев, дрожь предстартового броска прокатилась по платформе, по конструктивамдесантников и, не успев закончиться, резко оборвалась в полной тишине непроницаемого мрака. Платформа провалилась так стремительно, что десантники, ощущая яростную мощь тяготения планеты, едва смогли удержать сцепку с платформой и друг с другом. Перемещение с ускорением в несколько десятков единиц тяготения было выбрано с единственной целью не дать системам локации проследить маршрут перемещения платформ к конечной цели. Все понимали, что так просто исчезнуть не удастся и потому пошли на рискованный шаг. Ударная доза гравитации была предельной для мозга, но штурмкапитаны, уповая на автоматику, решили рискнуть. В конце концов, заключительный отрезок перед посадкой пройдет в щадящем режиме торможения. А если кому-то и было суждено не выйти из этого полета живым, то его смерть не станет напрасной…
Платформы стояли неподвижно. Десантники быстро приходили в себя. Марк с беспокойством опросил по кодовому сигналу наличие своего отделения на предмет самочувствия. К его облечению, все были в сознании. Процедура восстановления десантников, не пришедших в себя, в некоторых местах еще продолжалась, а десантники
– Солдаты! Десантники! Приходит иногда час, когда ты должен задать себе вопрос – с кем я? Этот вопрос один из самых трудных в жизни каждого индивидуала. Но если сразу подумать о его сути и спросить себя так: кто, если не я, защитит те идеалы, которые для меня есть суть моей жизни – свободу и право на полные циклы жизни, пока я служу Родине? Мы только что сделали этот выбор. Он прост и ясен! Мы не хотим бездарно и рабски отдавать свою жизнь за того, кто использует нас, как временную силу в достижении своих целей. А цель шеф-генерала Барнсуотта – установление диктатуры своего индивидуала и полное подчинение ему всех, кто не сможет отстоять в борьбе свое право. Мы всего лишь инструмент в его манипуляторах! Он сегодня доказал это, насильственно вбив в головы дивизии слова ложной присяги! Добившись своей цели, он непременно постарается избавиться от опасного и мощного инструмента, как десантники! Он сделал свою ставку и никогда от нее не отступиться! Нейропсихотроники! Вот его будущая гвардия и орудие подавления любой свободы воли и права на полные циклы жизни! Это нельзя оставить безнаказанным! Мы уходим в рудники с тем, чтобы противостоять насилию и беззаконию. Это великая цель и мы сознательно выбрали ее! Мы последний редут обороны нашего великого оплота свободы – Западноевропейского Консорциума! Мы уходим в рудники, уходим туда, где мощь и сила нашего оружия станет той непреодолимой преградой, которую узурпатору никогда не одолеть! Слава героям и да дадут нам боги Лакки силу духа и полные циклы жизни в нашей борьбе! Вперед, десант! Победа будет за нами!
Марк, слушая слова штурмкапитана Блуа понимал, что впереди их всех ждет отчаянная, полная лишений и напряжения жизнь. Как она сложится и что будет ее концом, он не мог себе представить. Но одно Марк знал твердо – в этой наступающей, полной неизвестности и бескомпромиссной борьбы жизни он не будет последним. Его линия – быть первым и вести за собой других. Остальное – в руках богов Лакки…
«Крит… сейчас это главное! Пройти в индивидуал Традецки и определить, в каком состоянии интеллект и память Крита… Если там хоть что-то осталось, надежда есть… Дождаться цикла сна Магденборга и рискнуть. Иначе будет поздно. Этот Традецки может заметить помехи и потребовать эувенизации… Тогда все. А пока я вижу оболочку ментала Крита, он существует как личность…».
Чтобы не обнаружить свою интеллектуальную деятельность, Пэр создал несколько слоев ментала. Перемещаясь между слоями он, таким образом, в каждом из них по очереди запускал нужную ему информацию. Сознание Магденборга не воспринимало эти фрагменты мыслей и образов как единую структуру информационного поля и потому не активировало их как сведения, требующие немедленной обработки. Магденборг ощущал эти обрывки как свои навязчивые мысли, возникающие в памяти из прошлого. Он считал их свойством донорского мозга, как проявление нового его качества – интуиции.
К тому времени, когда Пэр обнаружил присутствие ментальной оболочки Крита, он подробно выяснил возможности такой деятельности во время бодрствования Магденборга. Пэр мог уже без опаски быть обнаруженным в каком-либо проявлении своего мышления, действовать и анализировать получаемую информацию непосредственно во время активного функционирования своего симбионта.
Но такая работа сводилась лишь к пассивной обработке информации, а для того, чтобы выйти в ментал, необходима была интенсивная мыслительная загрузка. К глубокой досаде Пэра, ее можно было осуществлять только в периоды циклов сна Магденборга. Пэр нервничал оттого, что необходимо было совместить циклы сна обоих сверхгуманов. Но он не знал, когда Традецки спит, какой длительности его циклы сна и какова физиология этих циклов. Они могли быть настолько индивидуальны, что проникнуть в его индивидуал не представлялось возможным, если Традецки предпочитал комплексную загрузку во время этих циклов блоков новостной, служебной и прочей информации.