Автобус
Шрифт:
— Потому что я не верю в этого Бога. Или, точнее, верю, но недостаточно.
— Ну и что! — удивленно восклицает гостья — Разве это важно?
— В нашем мире — важно. Этим он и отличается, — тихо объясняет княжна. — Когда мы попали к вам туда…
— Вы бываете у нас? Ох, что я говорю! Вы же с нами в автобусе ездили!
Наверное, княжна улыбается. Голос задумчивый:
— Это одна из моих девушек… Очень похожа… Иногда ездит она. Иногда — я. Так вот, в вашем мире больше всего поражает однозначность.
— То есть?
— Ну, выражаясь словами кого-то из ваших же мудрецов, подкова, прибитая к двери, приносит удачу независимо от того, веришь ли ты в
Гостья молчит. Дыхание меняется: раз; потом еще раз. Похоже, она хочет что-то сказать. Ищет слова. Еще немного, и я услышу, как в ее голове сталкиваются разные ответы.
— Я почему-то думала, что вы возьмете у нас науку… Технику, ту же медицину… — растерянно произносит гостья. — По крайней мере, мы все в этом уверены… Если будет контакт с инопланетянами, то главный обмен будет именно технологиями… а у вас тут сама идея технологии вызывает ужас… занятно… Ой, что я говорю! А как же вы жили раньше? Вы ведь лечили так же?
Шорох ткани: княжна пожимает плечами. Я никогда ее не видел. Хороша ли она собой? Как любит одеваться? Шьет ли по обычаю платье из кленовых листьев на осенний праздник? Знакомый воин как-то проговорился, что княжна хотела узнать побольше о другом мире. Любопытство привело ее в наш город, а потом она намертво влюбилась в мастера, да так и осталась. Хотелось бы мне услышать, что сказал об этом ее отец. Но лучше услышать это откуда-нибудь издали. Князя ТопТаунского прозвали Грозным года за три до моего рождения…
Между тем княжна отвечает:
— Примерно так же. Только редко. Каждый случай исцеления готовился около месяца, с каждым больным возились по отдельности. Никому бы в голову не пришло, что можно построить храм, и там лечить сразу нескольких… Но это все подробности, они совсем не главные.
— А что главное?
— Итог. Давай посмотрим со стороны достигнутой цели. Вы создаете окружение, полностью приспособленное под человека. Захотел есть — протянул руку, взял еду. Захотел пить — взял питье. Какими средствами это будет достигнуто — техническими или магическими — не важно. Сейчас в вашем мире в моде вообще третья сила: нанотехнологии, генетика. Компьютеры, гордость ваших предков, отходят в прошлое. Вы движетесь в сторону воплощения ваших сказок. Махнула волшебница платочком нанороботы Нанороботы — очень маленькие роботы, размер сопоставим с размерами живых клеток. Очередное увлечение человечества. в реке приняли команду, сцепились — готов хрустальный мост. За вами так забавно наблюдать! Наш мир пережил нечто подобное три тысячи лет назад. У нас есть гипотезы о происхождении магии. В одной из них сказано, что духи стихий — на самом деле рассеянные повсюду микромеханизмы, и что маги просто-напросто знают кодовые слова и команды, заложенные древними в эту систему. Правда, в такое мало кто хочет верить. Очень механический мир тогда получается, как раз по-вашему. От человека в нем мало что зависит: вместо крепкой памяти — записная книжка. Вместо воспитания — законы и стража. Вместо веры — красивые слова… Вместо счастья — удовольствие… В таком мире малый спрос на хороших людей. Не люди в цене, а записные книжки, законы и слова. А где спроса нет, там и товара нет — это правило в наших мирах одинаково.
Слышно, как гостья медленно-медленно
— Вообще тут можно много говорить. Вы ехали мимо крепости, так?
— Да.
— Наш город недолюбливают. Очень много лечим, это непривычно и страшновато. Пришлось вот крепость построить. Пару недель назад лекарское братство ТопТауна вообще решило напасть на нас. Но городской совет пока не хочет с нами ссориться… Ну так вот, бургомистр ТопТауна прислал городского мага на переговоры. Они с нашим мастером каждое утро на полянке перед этой самой крепостью встречаются. Вот там ученых подробностей море.
— Ну, ладно — задумчиво тянет гостья, — Ну пусть так… Ну, подробности — это мелочи, сама же сказала… Как же тогда вылечиваемся мы, пришельцы? Мы о вашем Боге даже не знаем, как тут можно говорить о вере?
Княжна тихонько смеется:
— Это загадка. Мы сами не знаем, почему и как. Может, Бог гостям из вежливости скидку делает. Может, еще что-нибудь.
Разочарованный выдох, шуршание. Гостья резко поворачивается на лавке. Не ждала она, что мы чего-то можем не знать. Назвался волшебником — отвечай на все вопросы.
— Как-то все… Не так! — жалуется она.
— Ага — поддевает княжна, — без фейерверка. И великих тайн не завезли. Извиняйте.
Гостья еще раз вздыхает.
— А вот он?
— Ну я… — откликаюсь с наивозможным ехидством. Знаю ведь, о чем спрашивать будет.
— Ты же не собираешься оставаться слепым всю жизнь? Ты ведь можешь… Ну, покаяться? Извиниться перед Богом?
Бульон давно выпит, а хлеб я сам не заметил, как съел. Перекидываю чашку из ладони в ладонь. Сколько ни говорил с пришельцами, все мне этот вопрос задавали. А устойчивый ответ так и не сложился. Извиниться и перед человеком непросто. А бог разве может обидеться? По их вере, бог милостив. Правда, не всякий. Задумавшись, я отправляю чашку под потолок, на шесть оборотов. Ловлю левой. Перекладываю в правую. Опять вверх…
— У нас зрячие так не могут… — бормочет гостья. Это она напрасно: ловкость — не редкость. Княжна тихо поясняет:
— Серебряный щит.
— Ага, — уверенно отвечает та, как будто и вправду знает, что такое белые щиты, и чем они отличаются от черных, а все вместе — от зеленых. С другой стороны, в их мире наверняка есть что-то похожее. Миры у нас очень уж близкие. Как одна и та же песня разными голосами. Но тогда почему же всем гостям непонятно, что извинения — даже не словами, даже поступком — не нужны? Нужно, чтобы совпали устремления. Если я искренне хочу того же, чего хочет Бог — он даст мне и силу, и здоровье, и самую жизнь. Без условий и не взамен. Потому что тогда я — его часть. А если нет — что толку в раскаянии? Идущим по разным дорогам на что обижаться?
— Он не обиделся? — шепчет гостья.
— Нет. Я задумался. Не знаю, как объяснить.
— Если это неприятно, лучше не надо, — совсем тихо говорит княжна.
Приятно, неприятно… Разве в этом дело! Но как же рассказать?
— Простите… — я улыбаюсь. — Мы все устали. Давайте завтра продолжим. На свежую голову. Спокойной ночи.
Молчание. Вокруг лица струйка теплого воздуха. По теплу нахожу светильник на косяке, ну а дверь рядом.
— Он точно не обиделся?
— Да нет же! Он просто не может найти слова, — терпеливо растолковывает княжна. — Вопрос у тебя… Разве что мастер сможет ответить. Мастер сам из вашего мира, а понимает совсем как мы…