Шрифт:
Сергей Калабухин
АВТОГРАФ ГАГАРИНА
День был испорчен. И надо же было нам поссориться из-за какой-то ерунды, пустяка. А ведь в кои-то веки выдалась у обоих свободная суббота. То у нас на заводе отработка, то у Наташки в институте что-нибудь важное.
Детский визг вывел меня из мрачной задумчивости. Впереди, на обочине тротуара, у забора школьного стадиона трое пацанов в синих школьных костюмчиках навалилось на малыша лет шести. Свернувшись в клубок, малыш непрерывно голосил. Первоклашки, сосредоточенно
– Вы что?!
– Шагнул я к ним.
– Дяденька, у него спички, - вскочили, отряхиваясь, агрессоры.
– Он такой маленький, а у него целая коробка.
– Вас же трое, и вы старше. Октябрята, называется!
– Таким маленьким нельзя спички, надо отобрать, а он не даёт.
Я поднял с земли малыша. Крепко зажав что-то в кулачке, тот спрятал его в карман коротких серых шортиков.
– Мне ты тоже не отдашь?
Размазывая по грязной мордашке слёзы и сопли, мальчик отрицательно покачал головой.
– Где ты живёшь?
– Спросил я, заправляя ему в шорты клетчатую рубашонку, из коротких рукавчиков которой свисали тонкие, покрытые пылью и ссадинами ручонки.
Мальчик не ответил. Косясь на своих обидчиков, он старался держаться поближе ко мне.
– Вы его знаете?
– обратился я к ребятам.
– Нет, он не из нашего района.
– Пойдём.
– Я взял малыша за руку и повёл вдоль металлических кружев школьного заборчика. Трое первоклашек сожалеющими взглядами проводили уходящие спички и полезли через ограду на стадион. Вытерев платком зарёванную мордашку, я спросил:
– А, может, поменяемся? Я тебе мороженое, ты мне спички, а?
– Нет, не могу.
– Ну, ладно, в такую жару и мне мороженое не помешает. Пломбира нет, есть только фруктовое. Ты любишь фруктовое?
Малыш пожал плечами. Мы сели на лавочку в тени осыпающегося снегом пуха тополя.
– Меня зовут Сергей, а тебя?
– Дублёр.
– Дублёр? Разве есть такое имя?
– Нет. Но меня зовут так, - жадно черпая палочкой из бумажного стаканчика быстро тающую розовую массу, ответил малыш.
– И кого же ты дублируешь?
– Олега.
– Это твой брат? Или друг?
– Это я. Настоящий я, там, дома.
– с сожалением бросая опустевший стаканчик в урну, ответил малыш.
– А где твой дом? Я тебя провожу.
– Не получится, - улыбнулся малыш.
– Вкусное мороженое, спасибо. Олег будет доволен: он никогда не пробовал такое.
Я достал сигарету.
– Выручай, Дублёр, у меня спичек нет. Подари мне свои.
– У меня тоже нет.
– Ну ты даёшь! А из-за чего же визг поднял?
Мальчик осторожно вынул из кармашка грязный спичечный коробок.
– Это, по вашему, машина времени.
Я засмеялся, прикурил у прохожего.
– Значит, ты путешествуешь
– Конечно, из каменного века! Дураку ясно, что машину времени изобрели пещерные люди.
– хмыкнул Дублёр, смерив меня насмешливым взглядом.
Я подавился дымом и закашлялся.
– Слушай, малыш, я задал глупый вопрос, согласен. Но неужели в будущем все дети так грубят взрослым?
– Прости, не обижайся на меня, ведь я не человек, я дублёр. Дублёр первоклассника по имени Олег. Олегу надо сделать в школе доклад о первом космонавте Юрии Гагарине. Вот он и сматрицировал себя, создал меня и отправил в двадцатый век. Я здесь всё узнаю, сфотографирую, потом вернусь к Олегу, ап! И всё, что я узнал, перепишется из моей памяти в его.
– Значит, твой Олег лентяй? Сам не хочет добывать знания, отправил тебя. Да ещё ошибся на четверть века!
– Да нет же! Это я ошибся: первый полёт, опыта у меня ещё нет. А Олег не лентяй. Просто человек не может сам путешествовать во времени, слишком опасно.
– И как же ты путешествуешь?
Мальчик перевернул коробок, и я увидел этикетку, на которой всеми тремя цветами сразу горел светофор.
– Если мне надо в прошлое, я нажимаю на зелёный кружок, если в будущее - на красный, желтый - точка старта: комната Олега.
– Здорово! И на каком же горючем работает твоя машина?
– Я же не человек, у меня в памяти только то, что разрешено инструкцией. У вас уже есть роботы? Значит, ты должен знать, что робот не может причинить вред человеку. Так и в меня вложены определённые ограничения. Преждевременные знания опасны. Могу сказать только в общих чертах, хочешь?
– Валяй, - кивнул я, ловя себя на жгучем желании поверить в то, о чём рассказывает голубоглазый сопливый карапуз, в выгоревшем чубчике которого застрял тополиный пух.
– Вон, видишь те качели? Вверх, вниз. Вот так и во вселенной материя переливается из одной точки в другую. Переливается в подпространстве из Чёрной дыры в Белую. Целые галактики могут провалиться в такую дырочку и вынырнуть незнамо где. Вот эту энергию мы и используем. Человек слишком сложен и непредсказуем в своих желаниях и поступках. Поэтому проще и безопасней посылать в подпространство-время его упрощённую копию, дублёра.
Крупные капли смачно шлёпнули об асфальт.
– Дождь начинается, - сказал я, вставая.
– Пойдём, путешественник, ко мне. Перекусим чего-нибудь, лимонада выпьем, а там опять солнце выглянет. Я вот здесь живу, на втором этаже, вон моё окно.
Согнувшись под шрапнелью дождя, мы пролетели двор и вскочили в подъезд. По инерции взбежав на первый этаж, я оглянулся. Мальчик стоял у дверей и держал в руке коробок.
– Ты что?
– Спасибо за помощь. Если б не ты, пришлось бы испугать ребят. Прощай!