Автопортрет
Шрифт:
Казалось, художник наконец-то нашел свою струю, его картины-приборы не только неожиданны, но и высокопрофессиональны. Однако любые попытки представить их широкой зрительской публике каждый раз заканчиваются неудачей. Отвергают необычные творения музеи и художественные галереи: устроительство сомнительных электрических экспериментов не их занятие. Далеки от восторга научно-технические выставки - оборудование, используемое художником, знаменует вчерашний день голографии, оно примитивное, а зачастую и просто самодельное.
Это был настоящий тупик, притом довольно неожиданный.
Потратив несколько лет на бесплодную
Пока же общество смотрело "сквозь" картины Мелтеса, в упор не видя их.
Художник в растерянности - ему идет уже пятый десяток, живя в провинции, он лишен возможности общения с "высшими сферами" искусства и техники. Надежды на могучего покровителя, который вдруг появится и мигом все устроит, постепенно растаяли.
Семья требовала денег, а случайные заработки уходили на дорогостоящие опыты. Удовлетворение от творчества сменяется глухим раздражением, а затем и открытой неприязнью ко всем окружающим. В семье раскол, Мелтес уходит в себя, долгое время почти ни с кем не общаясь. В глазах обывателей, ранее гордившихся своим необычным земляком, он становится выскочкой, неумным чудаком, помешавшимся на своих никому не нужных картинах, без семьи, без средств, без призвания.
Так проходит еще несколько лет, и вдруг- свет, его "Водопад" демонстрируется на очередной Всемирной Выставке в Лагосе. Но увы: среди чудес научно-технического прогресса рубежа нового тысячелетия картина Мелтеса совершенно теряется. Внимание миллионов посетителей приковано к суперкомпьютеру-мозгу, моделям первых межзвездных зондов, "дереву-кристаллу" и к странным животным-монстрам, порожденным успехами генной инженерии и невероятно дурным вкусом их создателей.
Успех оказывается случайным. Тем не менее окрыленный Мелтес не теряет надежды. Нужно выставлять серию, это ясно. Но тут случается ужасное - от перегрева самодельной аппаратуры в мастерской вспыхивает пожар. Только несколько мгновений бушует огненный вихрь, но и их оказалось достаточно, чтобы большая часть работ пришла в полную негодность.
Как это пережил Мелтес, сказать трудно, только "Автопортрет", подлинный летописец его судьбы, в одно мгновение взгляда отразил глубокий надлом, происшедший в те годы. Мелтес оставляет свои опыты и возвращается к тому, с чего начинал - оформляет "объемкой" витрины магазинов и кафе. Он уже серьезно и неизлечимо болен, и мы вряд ли вообще узнали бы о нем, но, несмотря ни на что, работа над "Автопортретом" продолжалась.
Расчет тут был парадоксальный, но простой: если нельзя получить признание при жизни, то стоит попробовать добиться его хотя бы после смерти!
И вот выставленный впервые на гражданской панихиде "Автопортрет"
Удивительно, но даже сейчас, после сенсационного успеха "Автопортрета" и других картин, находятся люди, которые не усматривают в творчестве Мелтеса ничего особенного. "Обычная мультипликация на современный лад",- говорят они и равнодушно проходят мимо. Что же такое динамическая живопись - искусство или ремесленничество?
– до сих пор не утихают дискуссии.
В самом деле, почему каждый Отдельно взятый рисунок хотя и хорош, но все же зауряден, а вот сложенная как солнечный спектр в непрерывную гамму галерея портретов производит такое сильное впечатление?
Дело тут, наверное, в том, что картина Мелтеса - система, и восприниматься должна именно как таковая. А обычная, традиционная живопись, Врубель, например,- разве не состоит вблизи его "Демон сидящий" из набора грубых мазков на загрунтованном холсте? Но стоит отойти подальше, как воображение начинает заполнять разрывы между мазками и тогда пестрота красок складывается в незабываемое, волнующее полотно. Таков и Мелтес - его рисунки неотделимы от замысла, манеры исполнения и техники,, специально для этого созданной. И неотделимы от самого Мелтеса и его судьбы.
Иногда можно услышать и такое: почему картины Мелтеса оставляют несравненно большее впечатление, чем "кино Мелтеса", тем более суть их одна и та же? Но ведь кадр сам по себе статичен, а рисунок живет, передавая внутренний мир человека в то самое, единственное мгновение, выхваченное взглядом! И гдето в глубинах подсознания зарождается удивительное чувство гармонии, задевая в душе невероятно тонкие, пока еще совершенно неведомые нам струны. А последний рисунок "Автопортрета" - посмертная маска, которая появилась на картине уже после смерти автора согласно его Завещанию... Это, пожалуй, единственный случай в искусстве, когда художник закончил произведение, находясь за порогом Вечности, да еще так выразительно!
Но как ни восхищают картины Мелтеса, все же не дает покоя вопрос условия для появления динамической живописи существуют не одно десятилетие. Однако Мелтес до последних дней жизни оставался единственным, кто использовал в изобразительном, искусстве возможности голографии, хотя, как известно, и до него художники экспериментировали с динамикой и объемом. Что это - недостаток смелости, воображения или незнание художниками новых технических средств? Искусствоведы на сей счет пока хранят молчание...
Кроме "Автопортрета", до нас дошло всего несколько работ Мелтеса. В экспозиции, демонстрируемой сейчас в ГМИИ, выставлены наиболее известные из них: "Денколлет", "Ева", "Водопад" и "Становление Человека", причем "Становление..." осталось незавершенным. Незадолго до своей кончины автор взялся за тему грандиозную, но явно ему уже непосильную - изобразить предысторию появления на Земле человека, путь от питекантропа до гомо сапиенс. Сейчас только по трем десяткам "ключевых" рисунков и можно проследить замысел художника, а всего их было задумано около тысячи. Динамизм рисунков на картине должен передавать, как в глазах полузверя-получеловека начинают загораться первые искры разума. Но как это случится, мы уже не сможем увидеть никогда...