Авторитет

Седов Б. К.

– С днем рождения, милый. Не хочешь оторваться на минуту и посмотреть, что внутри?

– Ч-черт. Алка, радость моя, – после секундной заминки Невский остановил игру, стоп-кадром застывшую на мониторе. – Значит, ты вспомнила? Спасибо.

– Вспомнила, вспомнила. В отличие от некоторых, – бывшая модель не удержалась от укола. Три месяца назад любовник забыл поздравить ее в день рождения, за что был наказан покупкой десятидневного круиза по Нилу. Только вот ехать в Египет Алле пришлось одной. У главы холдинга «НВК-система» как всегда нашлись в Питере неотложные дела, требующие постоянного присутствия в городе. – Так ты откроешь, или нет?

– А ты разве не знаешь, что внутри? –

лукаво прищурился Рэмбо, пробежав кончиками пальцев по упругим ягодицам Аллы. – Или это шкатулка-сюрприз с сезонной распродажи?

– Дурак, – беззлобно вздохнула секретарша и отвернулась. – Я голову ломаю, придумывая, что бы такое этакое-разэтакое можно подарить буржую, который носит галстуки за две штуки евро и обедает за двести, а ты издеваешься. Мальчиша-Кибальчиша на тебя нет. В «буденновке».

– Ну извини, – Влад поймал руку любовницы и поцеловал ладонь. – Падаю ниц, май дарлинг, и смиренно посыпаю голову пеплом. – Невский принялся нарочито аккуратно развязывать бантик и снимать бумагу с подарка. Буркнул с хитрым прищуром: – А насчет Мальчиша-Кибальчиша, так вымерли они все. Как динозавры. Кстати, ты это к чему?

– Так, к слову пришлось, – пожала плечами Алла. – Все-то тебе можно, Владик. Все дозволено. Все доступно. Все, от кого хоть что-то зависит в этом городе, тебя знают и уважают. Остальные – боятся. Сам же не так давно проговорился, мол, ты добился даже большего, чем мог себе представить десять лет назад. Когда вышел из тюрьмы и ввязался в войну с Чалым.

– С зоны, – поправил Рэмбо. – И что? – Он справился с бантиком и снял упаковку. Под бумагой оказалась крохотная, псевдостаринная деревянная коробочка с накидным крючочком и выжженными на крышке то ли языческими символами, то ли словами-закорючками на одном из восточных языков.

– А то, милый, – спокойно сказала любовница. – Есть такая русская поговорка. На то и щука, чтобы карась не дремал. Но ты, конечно, далеко не карась. Наоборот. Ты – матерый хищник, сожравший всех в отдельно взятом пруду.

– А, кажется, понимаю. Намекаешь на то, что я нюх потерял? – Рэмбо ухмыльнулся. – Раскидал всех обезьян, залез на самую высокую пальму, целыми днями ем бананы и тихо зарастаю жиром. Так, что ли?

– Не совсем. Такие, как ты, хищники нюх не теряют. Скорее – ты временно успокоился. В отсутствии явной угрозы. У тебя есть все – и бешеные деньги, и власть, и авторитет. Но тихая сытая жизнь не для волка. Я ведь вижу, как ты мучаешься. Сгораешь изнутри. Самому, первым, задираться – уже вроде как не в масть. Даже бизнес уже не в кайф. И что остается? Иногда мне кажется, что ты сутки напролет ждешь, когда кто-нибудь, такой же авторитетный и сильный, на тебя наедет. По беспределу. Круто. Как раньше, в середине девяностых. Наедет по полной, так, чтобы тебе опять стало по-настоящему страшно. За себя. За Егорку. Вот тогда твои глаза мгновенно вспыхнут. Тебе нужна опасность, адреналин. Постоянная битва за выживание. В расслабленном состоянии ты сохнешь. Я не права?

– Что, неужели так заметно? – без малейшей иронии спросил Невский. Откровение любовницы застало его врасплох.

– Для меня – очень, – призналась Алла. – Ведь я знаю тебя гораздо ближе, чем все остальные. Такого как есть. Без понтов и маски.

– И в чем это выражается? – Влад пристально взглянул на секретаршу.

– Трудно в двух словах. Ты как бессменный чемпион мира по боям без правил, который царствует на троне уже долгие годы, без аппетита, от скуки, рвет на части всякую мелочь и устал ждать, когда на горизонте наконец-то появится равный соперник и бросит ему вызов. Может быть, ты даже сам этого своего состояния не осознаешь. Просто

время от времени чувствуешь дискомфорт. Напряжение. Желание выпустить пар. Но отключись от всего, буквально на пять минут, сядь в тишине, закрой глаза и загляни в глубь себя. Ты убедишься, что я права. Вот я и подумала… Ты – как магнит. Рано или поздно обязательно притянешь события, которых тебе так не хватает для полноты ощущений. Возможно, мой подарок поможет тебе вновь выйти победителем.

– Интересно, – покачал головой заинтригованный Влад. Откинул крючочек на коробочке, поднял крышку. Внутри, на черной бархатной подушечке, лежал кустарно изготовленный нательный крестик. Кажется, из серебра.

– Это не просто крест, – почти шепотом произнесла Алла. – Он из Иерусалима. Освящен у Гроба Господнего. Если в твою жизнь вновь придет беда, он поможет тебе. Только для этого ты должен сходить в храм, покаяться и отныне постоянно носить его на шее. Лучше всего на веревочке или кожаном шнурке, а не на цепочке. Так монахи советуют.

– Спасибо, – поблагодарил Невский. Бережно поставил коробочку на стол, встал, обнял Аллу. Поцеловал, потом отстранился и сказал:

– Это самый ценный подарок изо всех, которые я когда-либо получал.

– Специально заказала, на Святой земле, – улыбнулась Алла. – Ты правда доволен?

– Не то слово, – стремительно возбудившийся Рэмбо легко поднял любовницу на руки, понес на диван и вспомнил о том, что забыл запереть дверь кабинета лишь через четверть часа, когда они с Аллой, полураздетые, взмокшие, расслабленные, лежа на скрипящей белой коже, молча курили, пуская ментоловый дым в потолок.

– Почему ты так рано сегодня в офис приехал? – нарушила тишину секретарша. – И где твой броневик с дискотекой сопровождения? На стоянке его не было, когда я приехала.

– Да я же Борьку в аэропорт провожал. Самолет в шесть утра, на Франкфурт, – объяснил Влад. – Надо было обсудить кое-что по пути из Сестрорецка и перед посадкой отзвонить Клаусу. Этот урод в последний момент захотел тридцать процентов сверху. За перепрограммирование.

– Это насчет твоего нового казино? – догадалась Алла.

– Не только. В казино по плану всего тридцать пять аппаратов нужно. А я сразу триста пятьдесят заказал. Старые с точек по городу соберем, отправим в подконтрольную провинцию. Взамен тамошнего древнего хлама, который давно выкинуть пора. Новые поставим. Красивые. Сплошная электроника. Сопляки это дело любят. Ну и мы не в накладе. Благодаря золотой голове Клауса, у них, в отличие от моделей прошлого поколения, процент отдачи будет плавающий. То есть – регулируется программой, по желанию. После того как снимают банк, ставим на аппаратах максимальную отдачу, а потом плавно снижаем ее до минимума. И даем возможность джек-поту гарантированно вырасти до заоблачных размеров. А чем выше джек-пот, тем больше ажиотаж, больше играющих. Схема выходит на максимальную доходность, после чего очередной счастливчик вдруг становится богатеньким, и все начинается заново. Все довольны, все танцуют.

– С Клаусом договорились?

– Конечно. Чтобы мы и не договорились. Когда такое было? – хмыкнул Рэмбо. Нагнулся, раздавил окурок в стоящей возле дивана пепельнице. За дверью, в приемной, настойчиво звонил телефон. – Еще минут пять – и пора включаться. Дел сегодня много, нужно успеть разрулить до обеда. В пять дома гости собираются. А с тобой, радость моя, мы мой день варенья послезавтра отметим, в нашем любимом мотеле. Я уже звонил, предупредил, что снимаем весь, на сутки. Хорошо?

– Да ладно уж, – вздохнула Алла. – Я привыкла. Ты, между прочим, про машину и охрану ничего не сказал, – продолжала допытываться бывшая модель. – Что-то случилось?