Айлин
Шрифт:
Он просто ловил таких людей и «сдавал во временное пользование» одному местному лендеру, за определённую плату, конечно. Люди у него работали на лесопилке какое-то время, но не чрезмерно, им дурная слава тоже ни к чему. После вывозились за пределы этого края. Работников кормили, одевали… смертоубийства не было, жалобщиков, вроде бы, тоже…
Но сейчас было затишье и Бойд откровенно тосковал, сидя в одиночестве в этой забегаловке. Желающих составить компанию тут не нашлось, поскольку дураков выживает не так много в этих местах.
Хотя… Бойд заметил, что кто-то встал рядом с его стулом и поднял
– Бойд МакКинон? – услышал Бойд. – Какая неожиданность - застать в этом месте отпрыска столь древнего рода!
– Ну, да! – отсалютовал своему собеседнику кружкой с лагером. – А ты-то здесь не иначе, чем постоянный клиент?
Парень громко рассмеялся своей шутке, до такой степени она показалась ему забавной, чем вызвал недовольную мину у того пухлого ничтожества, с которым он и обстряпывал свои делишки. «Дай только время, урод, и я непременно избавлюсь от тебя!» - вяло размышлял Бойд, расслабленно ожидая, пока лендер сам выскажет причину своего визита.
***
Нокс Пейсли
Господин Пейсли украдкой постелил свой носовой платок на стул, прежде, чем усесться самому. Медленно подплывшая подавальщица тяжело опустила щербатую кружку с лагером на их стол, Пейсли неуверенно улыбнулся девушке и обозначил глоток, прикрыв глаза для того, чтобы его собеседник не прочёл истинное отношение к себе.
«Дай только время, урод, и я непременно избавлюсь от тебя!» - думал господин Пейсли и закашлялся, неожиданно сделав настоящий глоток.
– Прошу прощения, кхе… - просипел он. – Но у меня к вам дело, милорд, не требующее отлагательств. Нет, нет… это не про то… кое-что иное… видите ли…
Пейсли замялся – конечно же, он понимал, что этот парень – на удивление мерзкая личность, но в тех случаях речь шла о безродных бродягах, которых тысячи на просторах Энландии, здесь же речь идёт о даме из старого рода. А ведь для местных (тут Пейсли мысленно фыркнул), это много значит.
– Один мой знакомый, - продолжал лендер, - он очень меня просил, чтобы я нашёл надёжного человека для исполнения очень деликатного, я бы даже сказал, щекотливого действа. Я, конечно же, сразу подумал про вас. Вы – именно тот, с которым можно иметь дело. А оно, если честно, совсем пустяковое – сделать Стивена Бакстера безутешным вдовцом. Времени и сил это много не займёт, зато может вас обогатить, ну, к примеру, на два кошеля гольденов.
Сказавши так, лендер сложил ручки на объёмном животике и мило улыбнулся. Пауза затягивалась, когда Бойд неожиданно трезвым голосом ответил:
– Три кошеля, и я не буду спрашивать, не сам ли Стив является заказчиком сего бесчинства. Хотя… этот парень, конечно, довольно странный и неуправляемый, но вряд ли бы он решился на такое, потому что, несмотря на всё, он не произвёл на меня впечатление дурачка. Итак, вы слышали моё предложение – три кошеля. Можете так и передать вашему знакомому, который так расстроен наличием у этого парня супруги.
Пейсли понимал, что сейчас – не то время, когда нужно экономить, и внутренне потея от страха, кивнул.
–
– Мы все будем скорбеть! – Бойд небрежно постукивал ножом по столу, развлекаясь. – Я слыхал, будто эта дамочка весьма… активна… что так не вяжется с её ангельской внешностью… и да, она вполне могла бы потеряться, где-то находиться небольшое время, а потом… пути Великого – неисповедимы!
– Я рад, я очень рад, что мы поняли друг друга, милорд, - Пейсли засуетился, кинул минсу за свою кружку лагера и поднялся со стула, - я полагаю, что больше нам видится незачем… деньги и всё остальное принесёт надёжный человек, он не будет знать ни о чём, просто передаст вам кошель.
Бойд равнодушно пожал плечами. Он никогда не слышал выражение: «Утром деньги, вечером стулья!», но интуитивно всегда ему следовал.
Пейсли вновь оглянулся и покинул столь недостойное заведение, добрался до своей кареты и визгливо крикнул кучеру: «Домой! Живее поехали домой! И так затемно вернёмся!». Кучер равнодушно пожал плечами, подстегнул лошадей, и тяжёлая карета медленно покатила обратно. Сам же Пейсли забился в угол и мучительно размышлял, насколько верно было его решение обратиться к этому мерзавцу. Что-то ему подсказывало, что у того может появиться неудержимое желание шантажировать самого господина Пейсли. Разумеется, уже после того, как бедняжка леди Айлин покинет этот бренный мир. Вот тут-то ему и стоит проявить смекалку и гораздо раньше избавиться от своего подельника, пока до этого глупого здоровяка не дошло, как он может обогатиться помимо обещанных трёх кошелей.
В том же, что касается будущего брака его дочери, то тут и раздумывать нечего – насколько понял господин Пейсли, то лорд Эндрю – человек весьма прагматический, если отвалил (по слухам) столько голденов за первый брак его старшего сына. Так почему бы вторая супруга лорда Стивена не принесла их обратно? А помимо этого, роскошный дом, не чета этому замку. Во всяком случае, сам Пейсли в своё время весьма выгодно женился, тем самым приумножив свои деньги. Нет, не на женщине с землями, на простой купчихе. И она оставила единственной дочери солидное наследство, сейчас управляемое умелой рукой её отца. Пожалуй, стоит намекнуть лорду Гордон, что Меррон – на самом деле столь обеспеченная невеста. А лесопилка… ну, что лесопилка… это приятная мелочь, за такую Гордоны спорить не станут.
Вернувшись домой столь поздно, что домочадцы уже начали волноваться, Пейсли, несмотря на огромное желание отужинать и выпить хорошего напитка, первым делом пригласил в свой кабинет свою кровиночку.
Та, присев в лёгком книксене, в предвкушении улыбалась – папенька нечасто беседовал с нею, заперев двери и имея столь сосредоточенное выражение лица. Точно! Он всё же договорился о её браке! О, великий! Да хоть бы так и было! А то, что это? Замужние подруги Меррон такие прелести рассказывают о супружеской жизни, а она? Чем она-то хуже? Разве Меррон виновата в том, что папенька всё медлит? Конечно же, Меррон слишком избирательной не была, она могла и без них… супружеских, то есть уз, кое-что познать, только вот желающих пока не нашлось.