Айс
Шрифт:
* * *
В полузабытьи я чувствую, как кто-то заправляет прядь волос мне за ухо и целует меня в щёку. Моей спине тепло, чья-то рука обвивает мою талию, и что-то сильно давит на мои ягодицы.
Айс… Он всё ещё со мной. Я улыбаюсь в полусне и слушаю его голос:
— …несколько лет назад я попросил Сенат Нью-Ворлд Сити назначить меня на работу телохранителем. Конечно, они были удивлены, потому что едва ли кто-то из Воинов вызывался на
Внезапно я полностью просыпаюсь. Он рассказывает мне о своей жизни! Мой пульс бьётся быстрее, но я лежу тихо-тихо, и Айс просто продолжает говорить.
Его голос мрачен, как будто он презирает сенаторов, которые сделали его таким, какой он есть. Это не удивляет меня.
— Мне было стыдно, — едва слышно говорит Айс, — потому что у меня почти никогда ничего не получалось с рабынями на шоу. Я всегда долго их подготавливал, но был слишком большим и не хотел причинять им вреда.
У него доброе сердце, хотя он так много страдал. Должно быть, его нянька подарила ему много любви.
— Позже, когда уже был телохранителем, я нашёл шлюху, которая могла меня принять, — продолжает он. — Она удовлетворяла мою похоть, но настоящего удовольствия это не доставляло.
Айс крепко прижимает меня к себе и утыкается носом в мои волосы.
Ему не хватает партнёрши, так же, как мне не хватает парня.
Я чувствую укол в сердце. Мы никогда не сможем быть вместе. Не навсегда.
— Мы могли бы просто попробовать, — шепчу я. — Тебе не нужно передо мной стыдиться. Если это не сработает, у меня всё ещё есть руки и рот, чтобы доставить тебе удовольствие.
С тихим рычанием, Айс просовывает руку в мои трусики сзади и разделяет половые губы.
— Ты снова мокрая.
— Всегда готова к тебе. — Теперь пульс стучит у меня между ног.
— Перестань так говорить, это сделает меня твёрдым.
— Ты и так уже давно твёрдый.
После небольшой паузы Айс говорит:
— Боюсь, ты будешь разочарована, если это не сработает.
Скорее, похоже, что он заранее разочарован.
— Сработает. — Я просто знаю. Я так этого хочу, что всё должно получиться.
— Тогда надо тебя подготовить.
Он снова говорит о своих пальцах?
Айс тормошит мои лобковые волосы. У меня растёт только узкая полоска, поэтому я никогда не сбривала их. Эндрю не возражал.
— Мне нравится твой милый пушок, но его надо убрать. Волосы могут… за что-нибудь зацепиться, и это неприятно.
Зацепиться? Мне с трудом удаётся не расхохотаться от этого отстойного оправдания, но я беру себя в руки.
— Просто признайся, что тебе нравятся гладко выбритые… женщины.
— Скажи это, — шепчет он мне на ухо, так что один только его голос меня возбуждает. — Скажи это слово. Как ты зовёшь свою сладкую
— Кис-кис? — Ухмыляясь, я поворачиваюсь к нему лицом.
Он тихо смеется.
— Ты так мило невинна и одновременно бесконечно испорчена.
— Просто я люблю секс.
Айс сжимает веки и стонет себе под нос.
— Пойдём в душ?
Дело принимает серьёзный оборот. Мой мочевой пузырь сдавливает от волнения.
— Мне только нужно забежать по-быстренькому кое-куда. — Мне действительно срочно надо сходить в туалет, хотя я предпочла бы остаться лежать в его объятиях.
— Хорошо, — кивает Айс. — Но не задерживайся слишком долго.
Я бегу в свою квартиру со скоростью света, чищу зубы и расчёсываю волосы.
В дверь стучат:
— Ника, завтрак готов!
Это Мэри. Дерьмо, я совсем забыла о ней. Я поспешно открываю.
— Спасибо, я поем позже.
Улыбка исчезает с её лица.
— Тогда омлет остынет.
— Омлет — звучит фантастически! — кричит Айс через коридор.
Я слышу, как он спускается по лестнице.
Зачем он тянет кота за хвост сейчас? Когда я вся горю от желания!
— Я видела его не часто, но он не такой страшный, как я себе представляла, — тихо говорит Мэри и широко улыбается. — Очевидно, он знает, как оценить мои кулинарные навыки.
— Да, он действительно нормальный. — Я накидываю кимоно и выхожу из квартиры.
Мэри провожает меня вниз по лестнице, а затем отправляется делать свои дела, что меня вполне устраивает.
— Увидимся позже! — кричит она мне и выскальзывает за дверь с мешком грязного белья.
Айс уже сидит за длинным столом в столовой. Мэри накрыла на нас обоих; мы сидим напротив друг друга во главе стола.
Через высокие окна свет падает на зелёные обои, отчего их поверхность искрится. Мы оба кажемся немного неуместными в этой благородной комнате: я в халате, а Айс в спортивных штанах и футболке. Его волосы взлохмачены, под глазами тени, но цвет лица уже нормальный.
— Умираю от голода, — бормочет он, нагружая себе полную тарелку.
Мэри превзошла сама себя: помимо омлета, на столе свежие фрукты, молоко и булочки. Всё ещё тёплое.
Мы питаемся просто по-королевски. Я снова понимаю, как хорошо живу, и всё же не счастлива.
Кроме сегодняшнего дня. Сегодня я по-настоящему счастлива, что Айс пережил отмену.
Мы запихиваем в себя еду, словно не ели несколько дней. И глупо улыбаемся друг другу. Боже мой, с каждой секундой я волнуюсь всё сильнее, и больше не могу проглотить ни кусочка. Взгляд его серо-голубых глаз заставляет моё тело гореть.
Когда он кладет вилку и кивает мне, я встаю так быстро, что мой стул едва не падает. Рука об руку мы спешим вверх по лестнице, через галерею к моей квартире. Мне доступна роскошь собственной ванны. Она узкая, и Айсу в ней было бы мало места, но мне этого достаточно.