Айс
Шрифт:
С любопытством я приподнимаюсь на локтях.
— Но у Тарзана и Джейн не было такого выбора.
Айс преувеличенно вздыхает.
— Джейн можно только посочувствовать.
— О, она вполне была довольна лианой Тарзана. Тогда женщины не были такими избалованными.
— Думаешь? — Он вызывающе поднимает брови и поглаживает свою эрекцию. — А ты, значит, избалована?
— Совершенно точно.
Хотя я только что бурно кончила, меня снова наполняет похоть. Здесь нет ничего, что могло бы отвлечь, здесь только
Я с интересом беру в руку странный стеклянный фаллоимитатор.
— Что это?
Айс тут же забирает его у меня и сжимает в кулаке, видимо, чтобы согреть.
— Анальная пробка.
Анал… Что? Я прочищаю горло.
— Э-э-э, ты же не планируешь то, о чём я подумала?
Его взгляд прожигает меня. Своим суперсексуальным мрачным голосом он говорит:
— Совсем скоро ты потеряешь способность думать. — Он хватает меня за бёдра и переворачивает на живот. — Дай мне свою задницу.
Я сглатываю.
— Айс, я сомневаюсь…
Он просто поднимает меня под живот и тянет в положение на четвереньках.
Я знаю, что он никогда не причинит мне вреда. Он наблюдает за мной, изучает мои реакции, и если мне действительно не нравится практика, он бросает её. Я люблю Айса за его внимание. Он всегда держит свои желания под контролем, мне не нужно беспокоиться, что он выйдет из себя и нападёт на меня в безумной похоти.
Одной рукой он продолжает удерживать меня, и я едва не утыкаюсь ягодицами ему в лицо, когда чувствую что-то прохладное на моей щели. Айс скользит стеклом между половыми губами, чтобы смочить его. Он ненадолго вводит его внутрь меня, а затем прижимает закругленный кончик к другому входу.
Я беспокойно ёрзаю. Давление на сфинктер кажется странным. Мне нравится, когда Айс лижет или гладит меня там, но он никогда ничего в меня не совал.
Он сильнее прижимает стеклянную пробку к моему отверстию, пока мышцы не расслабляются и немного не впускают игрушку.
— Пришло время расширить твой кругозор.
— Мой? — спрашиваю я на октаву выше. — Ты делал это раньше?
Давление нарастает, ощущение такое… новое. И захватывающее.
Айс не отвечает. Да и хочу ли я на самом деле знать, экспериментировал ли он с рабынями? В конце концов с большинством из них он не мог заниматься обычным сексом, так что, возможно, придумывал другие вещи. Ведь он любит играть с моим телом.
— Как тебе это, детка? — шепчет он.
Я оглядываюсь через плечо, Айс мечтательно смотрит на меня.
— Ощущения странные.
Он толкает стеклянную пробку всё глубже и глубже, и я чувствую, что вот-вот порвусь, хотя размер игрушки смехотворен по сравнению с членом Айса.
— Ты привыкнешь к этому, детка, — он вдавливает в меня последний сантиметр, пока не доходит до точки, где плаг сужается. И вот он полностью во мне. Как пробка.
Мои щёки горят от смущения, но клитор
Айс похлопывает меня между ног.
— Тебе нравится.
Я ещё не уверена. Хотя… Неприятное чувство давления прошло. Сейчас терпимо.
Когда Айс отпускает меня, я остаюсь на четвереньках и жду, что он задумал. Как я и думала, он надевает зажимы на мои соски. Когда они прищемляют кожу, сладкая боль пронзает мои бёдра, усиливая пульсацию в клиторе.
— Ты снова возбуждена, — Айс скользит пальцем внутрь меня, распределяя сок по моей щели, а затем берёт мой клитор большим и указательным пальцами и слегка сдавливает его.
Стоя на коленях, я концентрируюсь на дыхании, пока Айс играет с клитором, скручивая и потирая его. Моё тело горит, низ живота омывают потоки горячей лавы, мои груди напряжены, всем телом я ощущаю эту чувственную пытку.
Айс целует мои ягодицы и какое-то время ласкает разгорячённую вагину, а затем становится на колени позади меня и прижимается головкой к моему входу.
Он что, серьёзно? Хочет войти в меня, хотя я и так уже заполнена?
— Это не сработает, — говорю я хныкающим голосом, когда он слегка вводит в меня свой массивный член.
— Просто хочу посмотреть, сколько ещё ты сможешь выдержать.
Я слышу, как он стонет, зажатый в моей тесноте. И тут же отстраняется.
Я нахально трясу попой.
— Что такое, большой мальчик? Ты сдаёшься?
Айс снова хватает меня и переворачивает на спину.
— Всё ещё дерзишь?
Он переползает через меня и засовывает головку мне в рот.
Я жадно облизываю её и широко открываю рот, чтобы заглотить член как можно глубже. Я люблю мускусную смесь во рту и жадно сосу, чтобы насладиться солёными каплями предсемени.
Мышцы живота Айса напрягаются.
— Чёрт, детка, ты меня просто убиваешь сегодня.
Он снова не выдерживает и отпускает меня. На его лбу выступает пот, дыхание тяжёлое.
Я торжествующе улыбаюсь и облизываю губы.
Айс прищуривается.
— Ты действительно хочешь бросить мне вызов?
О, мне нравится, когда он выглядит таким нарочито суровым, меня это возбуждает.
— Хорошо, — шепчет он, стягивая зажим с соска.
У меня перехватывает дыхание.
— Ты такой говнюк! — Мгновенная боль пронзает мои нервы, как раскалённая сталь.
— Ещё какой, — говорит он приторно сладким голосом, дует на обиженный сосок и нежно его облизывает.
Я вцепляюсь Айсу в волосы и царапаю шею. На самом деле мне не позволено ласкать его, если только он мне не прикажет, потому что сегодня он хочет, чтобы всё было только для меня. Но я не могу не гладить его, не прикасаться к нему, потому что очень его люблю.
У меня вырывается смешок. Как я могу любить того, кто причиняет мне боль?
Всё просто: это боль удовольствия, и я жажду её.