Айсберг
Шрифт:
— Дирк, — тихо прошептала Кирсти. — Это вы? Правда? Слава богу, вы живы.
— Ваша забота о моем благополучии кажется мне немного запоздалой.
Они смотрели друг на друга, зеленые глаза всматривались в фиолетовые.
— Ильза Кох, Бонни Паркер и Лукреция Борджиа [29] , — сказал Питт, — они все могли бы поучиться у вас, как убивать друзей и влиять на врагов.
— Я должна была делать то, что делала, — ответила она. — Но клянусь вам, я никого не убивала. Меня против воли втянул в этот водоворот Оскар. Я никогда не думала,
29
Ильза Кох — жена Карла Коха, коменданта концлагерей Бухенвальд и Майданек. Получила прозвище «Бухенвальдская ведьма» за жестокие пытки заключенных лагеря. Бонни Паркер — американская грабительница, героиня известного кинофильма «Бонни и Клайд». Лукреция Борджиа — представительница семьи Борджиа, которая стала олицетворением безжалостной, бескомпромиссной политики и сексуальной распущенности, характерных для папства эпохи Возрождения.
— Вы говорите, что никого не убивали.
— Да.
— Лжете.
Она смотрела на него со странным выражением.
— О чем вы говорите?
— Вы убили Кристиана Файри!
Теперь Кирсти смотрела на него так, словно он спятил. Губы дрожали, а глаза, прекрасные фиалковые глаза, потемнели от страха.
— Вы же не всерьез, — ахнула она. — Кристиан погиб на «Лаксе», он сгорел… сгорел…
Пора, сказал себе Питт, свести счеты, подбить окончательный итог. Он подался вперед.
— Кристиан Файри не погиб в огне на судне в Северной Атлантике — он закончил жизнь под скальпелем хирурга в городе Веракрус, в Мексике.
Питт умолк, чтобы до Кирсти дошло. Отпил глоток виски, закурил сигарету. Эти слова дались ему нелегко. Он молча смотрел на нее.
Кирсти разинула рот. Она тут же захлопнула его и пыталась найти слова. Хотела заплакать, но слезы не шли. Тогда она опустила голову и закрыла лицо руками.
— У меня отличные свидетели, — продолжал Питт. — Операция была сделана в больнице «Сау дель Соль», хирурга зовут доктор Хесус Ибарра.
Она смотрела на него с болью.
— Тогда вы все знаете.
— Почти все. Еще есть несколько оборванных нитей.
— Зачем вы меня мучаете? Почему не сказать сразу?
Питт спокойно спросил:
— Что сказать? Что вы и есть Кристиан Файри? У него никогда не было сестры. — Он покачал головой. — Но что бы это дало? Как Кристиан, вы не хотели принимать свой пол, подверглись операции и стали Кирсти. Вы родились транссексуалом. Гены вас подвели. Вас не устроил выбор природы, и вы сделали свой. О чем тут еще говорить?
Кирсти вышла из-за покрытой кожей стойки и облокотилась на нее.
— Вам никогда этого не понять, Дирк. Вам не понять, каково жить, играя перед всем миром роль сильного, уверенного мужчины, когда в тебе женщина, стремящаяся к свободе.
— И вы покинули свою скорлупу, — сказал Питт. — Обратились к мексиканскому хирургу, который специализируется на операциях по перемене пола. Вам делали инъекции гормонов, сделали силиконовую… гм… грудь. Потом вы грелись на пляже в Веракрусе, загорая и дожидаясь, пока заживут разрезы. А потом в должное время объявились в Исландии и заявили, что вы давно потерянная сестра из Новой Гвинеи.
Какой
Вы использовали Келли. Вы даже пытались использовать меня, надеясь, что я устраню Оскара. Увы, ваш пузырь лопнул. Главная ошибка любого мошенника — самообман. Вы убедили себя, что вас обязательно ждет успех.
Кирсти медленно подошла к дорожной сумке, стоявшей у стола, достала из нее маленький автоматический «Кольт» 25-го калибра и прицелилась в грудь Питту.
— Ваши обвинения далеко не так полны и убедительны, как вам кажется. Вы движетесь на ощупь, Дирк, как слепой.
Питт посмотрел на пистолет, потом небрежно отвернулся и больше не обращал на него внимания.
— Ну так, может, покажете мне свет?
Кирсти неуверенно посмотрела на Питта, но пистолет держала по-прежнему крепко и стояла неподвижно, как изваяние.
— Я намеревалась передать подводный зонд вашей стране. Согласно первоначальному плану, мои ученые и инженеры на борту «Лакса» поплыли бы в Вашингтон для церемонии представления. В Северной Атлантике Кристиан Файри должен был упасть за борт и утонуть.
— А сами вы тем временем полетели бы в Мексику на операцию.
— Да, — тихо ответила Кирсти. — Но совершенно неожиданное и непредвиденное совпадение сокрушило новую жизнь, которую я так старательно спланировала. Доктор Хесус Ибарра оказался участником «Хермит лимитед».
— И обо всем сообщил Рондхейму?
Кирсти кивнула.
— С этой минуты я стала рабой Оскара. Он пригрозил, что раскроет мою тайну всему свету, если я не передам все свои деловые ресурсы ему и Келли. У меня не было выбора. Стань моя тайна известна, возникший скандал разорил бы «Файри лимитед» и уничтожил экономику моей страны.
— А зачем маскарад с «Лаксом»?
— Теперь, когда Оскар и Келли контролировали меня, они не собирались выпускать подводный зонд из рук. И потому сочинили историю об исчезновении «Лакса». Для всего мира подводный зонд погиб на дне океана.
— Вместе с Кристианом Файри.
— Да, и это отвечало моим целям.
— Но это не объясняет переделку надстройки «Лакса», — настаивал Питт. — Почему бы просто не снять зонд и не установить его на другом судне?
Впервые за все время Кирсти улыбнулась.
— Подводный зонд — очень сложный прибор. Судно приходится строить вокруг него. Чтобы снять его с «Лакса» и установить на каком-нибудь непримечательном траулере, потребовалось бы много месяцев. Когда все искали «Лакс», он стоял в бухте на восточном берегу Исландии и подвергался пластической операции.