Айсберг

Роллинс Джеймс

Припарковав снегоход у подветренной стены тороса, водитель спрыгнул на лед. Виктор продолжал бороться с ремнями безопасности. Отстегнуть их ему было бы трудно, даже если бы он снял варежки: руки тряслись от волнения, а взгляд был прикован к неровному отверстию прорубленного в ледяной стене тоннеля. Ему вспомнились древние могильники в Египте, оскверненные грабителями. Здесь, на могиле его отца, и американцы, и русские ничем не отличались от грязных воришек, сцепившихся друг с другом из-за костей и блестящих побрякушек.

Он продолжал завороженно

смотреть на темную дыру в ледяной стене.

«Только я нахожусь здесь по праву».

— Товарищ адмирал, вам помочь? — спросил водитель. Виктор вернулся в реальность, быстро отстегнул ремень безопасности и спрыгнул с мотоцикла. Первым делом он снял варежки и засунул их в карман меховой куртки. Холод тут же обжег голые ладони, как бы приветствуя ледяным рукопожатием его свидание с погибшим отцом.

Петков прошел мимо расступившихся перед ним подчиненных и нырнул в темноту тоннеля. Часовой, скрючив шийся от мороза у входа, при виде его вытянулся по стойке «смирно».

Виктор узнал в нем одного из старших офицеров «Дракона». С чего бы это он вызвался пойти в караул? Его охватило беспокойство.

— Что случилось, лейтенант?

Офицер на секунду замешкался, подбирая слова:

— Товарищ адмирал, мы столкнулись с двумя проблемами. С одной — здесь, а с другой — на «Омеге». Капитан Миковский ожидает вашего звонка по подводной связи.

Виктор нахмурился и посмотрел на черный кабель, который тянулся из глубины коридора и исчезал в полынье. «Подводный телефон» работал по принципу активного сонара, посылая вместо импульсов голосовые сигналы. Действовал он только на коротких дистанциях, что указывало на присутствие «Дракона» где-то поблизости.

Виктор скомандовал взмахом руки, и группа занемевших от холода моряков проследовала мимо останков американского вездехода внутрь станции. Лейтенант на ходу продолжил:

— Первая проблема заключается в том, что несколько американцев, военных и гражданских, забаррикадировались в лаборатории на четвертом уровне. Мы не смогли пока до них добраться, потому что подверглись атаке каких-то странных зверей.

— Зверей?

— Да, огромных, размером с быка. Говорят, у них белая гладкая шкура. Я сам их не видел. Они скрылись в ледяном лабиринте, прежде чем подошло подкрепление. Чудовища утащили с собой одного из наших. Вход в лабиринт теперь тщательно охраняется.

Слушая доклад офицера, Виктор чувствовал, как ноги его наливаются тяжестью. Описание монстров слишком напоминало сообщения отца, обнаруженные им в секретном архиве в Москве.

«Неужели это грендели?.. Неужели несколько монстров остались в живых?»

Вскоре они вошли в главный холл станции. Черный кабель заканчивался компактной радиостанцией. Радист вскочил со стула и вытянулся в струнку перед Виктором.

— Товарищ адмирал! Капитан Миковский на линии в ожидании…

— Мне доложили, — оборвал он и, взяв трубку, проговорил: — Адмирал Петков слушает.

— Товарищ адмирал, у меня для вас срочное сообщение от группы охраны на станции «Омега». — Слова Миковского

доносились как будто из длинной стальной трубы. — Я хотел вас немедленно с ним ознакомить.

— Говорите.

— К сожалению, на станции произошло нарушение режима секретности. Два пленника — женщина и матрос — сумели выбраться из тюремного барака и добраться до самолета.

Петков до боли сжал кулаки. Как такое могло случиться?

— Им удалось скрыться. В такой шторм практически невозможно проследить, куда они направляются. По всей вероятности, они попытаются достичь материка, чтобы поднять тревогу.

Виктора охватила ярость. Такая ошибка непростительна. Он тщательно спланировал всю операцию и свидетелей тайной войны на просторах ледяной пустыни оставлять не собирался. Даже время для проведения операции было выбрано так, чтобы затруднить американским спутникам наблюдение за необычной активностью в районе станции. В лучшем случае у американцев останутся записи аномальных вспышек теплового излучения, но при отсутствии живых свидетелей российское руководство сможет опровергнуть любые обвинения, представив более или менее правдоподобное объяснение случившемуся. По этой причине он не стал преследовать американскую подлодку «Полар сентинел» с эвакуированным персоналом станции на борту. Присутствие «Дракона» в полярных водах еще ничего не доказывало, а визуально пронаблюдать за действиями русского экипажа на поверхности льда беглецы не могли.

«Правдоподобное опровержение» — ставший недавно популярным термин современных политических реалий.

Но сейчас ситуация изменилась. Двум свидетелям, которые могли его опознать, удалось скрыться.

Виктор заставил себя сделать глубокий вдох, успокоиться, подавить вспышку гнева, вызванную непроизвольной реакцией на нерадивость подчиненных. В конце концов, теперь это уже не имеет никакого значения. Он задумчиво погладил наручный монитор «Полярной звезды», напоминая себе о том, что у него более грандиозные планы.

На душе у него полегчало. Уж если на то пошло, и американцы, и русские сознательно втянулись в эту маленькую тайную войну, называемую в политических кругах «стычкой». Мировые державы регулярно вступают в такие скрытные «стычки» по всему миру, и США не исключение. Вспомнить только воды у побережья Северной Кореи, пустыни Ирака, труднодоступные районы Китая и те же полярные широты. Но то, что известно в «высших эшелонах власти», не должно стать достоянием публики.

«С глаз долой — из сердца вон».

— Товарищ адмирал, — продолжил Миковский, — каковы будут ваши указания?

Виктор на секунду задумался. Ситуация была неприятная, но поправимая. Рисковать он больше не имел права. «Омега» и ее обитатели уже не представляли для него никакой ценности. Все его внимание было приковано сейчас к заброшенной русской базе.

— Капитан, направляйтесь к «Омеге», — твердым голосом произнес он.

— Адмирал…

— По прибытии эвакуируйте наших людей и уходите.

— А как же «Омега»? Пленные?