Айсберг

Роллинс Джеймс

— По моей команде, — прошептал он дрожащим от напряжения голосом, — выбить пробки и приготовиться к атаке.

Он поднял руку, распрямил ладонь и стал по одному загибать пальцы.

Пять… четыре… три…

15 часов 28 минут

Адмирал Петков стоял у входа в лабораторию на четвертом уровне. За его спиной на полу валялась искореженная стальная дверь, на которой виднелась надпись на русском:

ГРЕНДЕЛЬ

Имя, которым назвали и лабораторию, и базу, и монстров, поселившихся в ледяном лабиринте.

«Грендель».

Проект

его отца.

Виктор подошел к стеклянному шкафу с рядами папок. В них хранились написанные рукой отца дневники и описания исследований. Виктор не стал прикасаться к полкам, но заметил, что три папки исчезли. «Тот, кто их украл, прекрасно знал, зачем сюда пришел». Рука его сжалась в кулак. Он догадывался, кто мог это сделать, особенно в свете доклада, полученного минуту назад.

Молодой лейтенант, доставивший сообщение, стоял за его спиной в ожидании приказа. Виктор все еще пребывал в раздумье.

Незадолго до этого лейтенант влетел в лабораторию и срывающимся от волнения голосом сообщил, что оператор гидротелефона расслышал в наушниках настораживающие шумы, похожие на эхо подводных взрывов.

— Бомбы, — передал лейтенант. — Гидроакустик говорит:

разрывы глубинных зарядов.

Но это было не самое худшее. В промежутке между взрывами оператор услышал искаженное помехами короткое сообщение с «Дракона». Подлодка терпит бедствие в результате неожиданной атаки.

«Дельта форс», — догадался Виктор. Американский спецназ появился на поле сражения с опозданием, но действует с завидной эффективностью.

В конце своего доклада лейтенант уже с трудом скрывал страх в голосе:

— Оператор отчетливо зафиксировал шум воздушных пузырей, характерный для разгерметизации корпуса подлодки.

Виктор задумчиво смотрел на пустое пространство на полке, где раньше стояли исчезнувшие папки. Он не сомневался, что украл их тот же человек, который организовал атаку на «Дракона», — руководитель американской спецоперации, «серый кардинал», тайно проникший в лабораторию, чтобы похитить материалы исследований его отца, прежде чем вызвать «чистильщиков» и уничтожить за собой все следы. И только когда в руках у этого человека оказались необходимые документы, американцы дали «зеленый свет» спецназу.

— Товарищ адмирал? — неуверенно произнес лейтенант. Виктор резко обернулся:

— Никто не должен узнать о судьбе «Дракона». Лейтенант от удивления приподнял брови. Последовала долгая пауза, в течение которой адмирал молча сверлил подчиненного стальным взглядом.

— Так точно, товарищ адмирал, — ответил наконец лейтенант дрожащим от напряжения голосом.

— Мы займем оборону на станции, лейтенант. Мы разыщем американцев, которые скрываются где-то здесь. — Он продолжал сжимать кулак. — Мы не провалим эту операцию.

— Никак нет, товарищ адмирал.

— Передайте своим людям новый приказ.

Лейтенант вытянулся по стойке «смирно», приготовившись выслушать указания адмирала. Виктор объяснил ему суть нового задания. Детонатор «Полярной звезды» был уже прикреплен болтами к полу на пятом уровне.

Все члены команды примерно знали о целях их миссии — изъять все результаты исследований и стереть базу с лица земли. Они даже догадывались, что детонатор являлся ядерным зарядом небольшой мощности, но ни один из них и предположить не мог, каково его реальное предназначение.

Лейтенант заметно побледнел, когда Виктор передал ему коды для активации «Полярной звезды».

— Мы не позволим американцам завладеть трофеями со станции, — закончил свой инструктаж адмирал. — Этого не должно случиться, даже если нам придется пожертвовать своей жизнью.

— Так точно… никак нет… товарищ адмирал, — в замешательстве пробормотал молодой офицер. — Мои люди этих американцев из-под земли достанут.

— Надеюсь, вы не обманете мои ожидания, лейтенант. Свободны.

Офицер пулей вылетел из лаборатории. Ничто так не толкает людей на активные и решительные действия, как угроза смерти. Американцев найдут и обезвредят, дневники его отца вернут, и никто не покинет станцию живым. Ни русские, ни американцы. Ни он сам.

Виктор смотрел на наручный монитор, прислушиваясь к удаляющимся шагам лейтенанта. Кончики пятиконечной звезды ярко светились, подтверждая активный статус «Полярной звезды». Только центр пока оставался темным.

Адмирал ждал.

Раньше он надеялся вернуться в Россию с материалами исследований отца после успешного завершения операции, чтобы восстановить справедливость и смыть пятно позора с их семьи. Но сейчас все изменилось.

Виктор взлетел по служебной лестнице до командующего Северным флотом только благодаря своей способности быстро менять стратегию в зависимости от обстоятельств. Оценивая ситуацию, он всегда старался представить себе более широкую картину происходящих событий. Вот и сейчас, наблюдая за пульсирующим сердечком в нижнем углу монитора, он мысленно вернулся в прошлое.

Ему было восемнадцать, когда однажды вечером он вернулся домой, гордо сжимая в руке извещение о поступлении в военно-морское училище. На входе в нос ударил резкий запах мочи. А потом… Потом внезапный порыв ветра из открытого окна качнул тело матери, безжизненно повисшее под потолком. Он бросился к ней, в беспамятстве выпустив из рук листок бумаги, который медленно опустился на пол под ее ногами.

Виктор до боли сжал веки. Круг замкнулся. От тела матери — к ледяной могиле отца. От одной смерти — к другой.

Пришло время расплаты. Месть затмила все — и гордость, и честь.

В этом и заключалось масштабное видение ситуации.

Он медленно открыл глаза. Изображение на дисплее монитора слегка изменилось. Огоньки на кончиках звезды продолжали бежать по цепочке вокруг циферблата, и сердечко попрежнему билось в унисон с его пульсом. Но теперь в центре звезды засверкал еще и ярко-красный ромб.

Лейтенант выполнил приказ. «Полярная звезда» активирована.

Система находилась теперь в режиме ожидания. Ему оставалось лишь совершить еще одно действие, которое он откладывал до последнего момента.