Айсберг
Шрифт:
— Все это прекрасно. — Коски плотнее закутал меховым воротником уши и постарался не стучать зубами. — Вот только судно видели на пятидесятой параллели, намного южнее области, где встречаются айсберги.
— Хотел бы напомнить вам, коммандер, — сказал Ханневелл, негодующе поднимая брови, — что ваша береговая охрана зарегистрировала за год свыше полугора тысяч айсбергов ниже сорок восьмой параллели.
— А я хотел бы напомнить вам, док, — упрямился Коски, — что в этом году число айсбергов, замеченных ниже сорок восьмой параллели, стремится к нулю.
Ханневелл
— Я был бы очень вам благодарен, доктор Ханневелл, если бы вы объяснили, как айсберг появился в районе, где айсбергов не существует, потом с вмороженным «Лаксом» одиннадцать с половиной месяцев шел против всех течений и прошел на четыре градуса к северу, в то время как все прочие айсберги в Атлантике дрейфуют на юг со скоростью три узла в час.
— Этого я объяснить не могу, — просто ответил Ханневелл.
— Не можете? — Лицо Коски выразило крайнее недоверие. Он посмотрел на Ханневелла, потом на Питта, потом снова на Ханневелла. — Проклятые сволочи! — свирепо сказал он. — Не лгите мне!
— Многовато соли, коммандер, — хрипло сказал Питт.
— А чего вы ожидали? Оба вы очень умны, а ведете себя как дебилы. Возьмем доктора Ханневелла. Ученый с мировым именем не может объяснить, как айсберг может дрейфовать против Лабрадорского течения! Либо вы мошенник, док, либо самый тупой из профессоров. Истина в том, что для айсберга обратный дрейф так же невозможен, как леднику ползти вверх по склону холма.
— Совершенных людей не бывает, — беспомощно пожал плечами Ханневелл.
— Ни вежливости, ни честного ответа, так, что ли?
— Дело не в честности, — сказал Питт. — Мы, как и вы, получили приказ. До последнего часа мы с доктором Ханневеллом действовали по четкому плану. Теперь этот план можно выбросить в форточку.
— Хм. И каков следующий шаг в нашей игре в шарады?
— Загвоздка в том, что мы можем объяснить очень мало. На самом деле очень мало. Я вам расскажу все, что знаем мы с доктором Ханневеллом. А выводы делайте сами.
— Могли бы сделать это пораньше.
— Вряд ли, — сказал Питт. — Как капитан, вы обладаете всей полнотой власти. Имеете право не подчиниться приказам вашего командования или отменить их, если считаете, что корабль и экипаж в опасности. Я не мог рисковать. Нужно было обмануть вас, чтобы вы с нами сотрудничали. К тому же нам не давали права посвятить вас в суть дела. Делая это сейчас, я нарушаю приказ.
— Возможно, это очередной обман?
— Возможно, — с улыбкой ответил Питт, — но так ли это? Мы с Ханневеллом больше ничего не выигрываем. Мы умываем руки и отправляемся в Исландию.
— Оставляете все на меня?
— А почему бы и нет? Брошенные и дрейфующие суда — ваша доля. Вспомните девиз береговой охраны. Semper paratus — всегда готов. Береговая охрана всегда готова спасать.
Выражение лица Коски невозможно было описать.
— Я был бы благодарен вам, если бы вы придерживались фактов и не опускались до пошлых замечаний.
— Хорошо, — спокойно сказал Питт. — История, которую я сочинил на «Катавабе», в определенном смысле верна… конечно, я
— Это многое объясняет, — сказал Коски.
— А именно?
Коски обменялся с Довером понимающим взглядом.
— Мы входили в число кораблей, искавших «Лакс». Это было первое патрульное плавание «Катавабы». И всякий раз стоило нам зазеваться, и оказывалось, что мы пересекаем кильватерный след русского корабля. Мы самонадеянно полагали, что они наблюдают за нашими поисками. Выясняется, что они сами искали «Лакс».
— Это также объясняет, почему мы сейчас вмешались, — сказал Довер. — Через десять минут после того, как вы с доктором Ханневеллом поднялись с площадки, мы получили от командования береговой охраны предупреждение: русская подводная лодка патрулирует ледовое поле. Мы пытались связаться с вами, но не смогли.
— Неудивительно, — перебил Питт. — Как только мы направились к кораблю, необходимостью стало полное радиомолчание. Из предосторожности я вообще выключил радио. Мы не могли ни передавать, ни принимать.
— После того как коммандер Коски известил штаб, что связаться с вами не удалось, — продолжал Довер, — мы получили строжайший приказ проследить за вами и действовать как эскорт, если субмарина проявит активность.
— Как вы нас нашли? — спросил Питт.
— Миновали всего два айсберга и увидели ваш желтый вертолет; он был похож на канарейку на простыне.
Питт и Ханневелл переглянулись и рассмеялись.
— Что смешного? — с любопытством спросил Коски.
— Везение, обычное парадоксальное везение. — Питт улыбался. — Мы летали целых три часа, пока не нашли этот плавучий ледяной дворец, а вы наткнулись на него через пять минут после начала поисков.
Затем Питт вкратце рассказал Коски и Доверу об айсберге-приманке и о встрече с русскими.
— Милостивый боже! — сказал Довер. — Вы хотите сказать, что не первыми высадились на этот айсберг?
— Доказательства очевидны, — ответил Питт. — Красящее пятно, оставленное патрульным самолетом, сколото, а на корабле мы с доктором Ханневеллом нашли отпечатки почти во всех каютах. Но есть нечто большее, гораздо большее, что переводит это дело из загадочных и таинственных в страшные и преступные.
— Огонь?
— Да, огонь.
— Пожар, несомненно, случайность. С тех пор как первая тростниковая лодка тысячи лет назад вышла в Нил, пожары на кораблях случаются постоянно.