Айсберг

Малов Александр

А потом Айсберг умер.

Теперь старики никак не могли определиться с тем, что делать с Айсбергом: забрать или кремировать? Своего дачного участка у хозяев не было и, соответственно, хоронить пса было негде. Дело в том, что закапывать трупы животных абы где строго преследуется законом. Что касается кремации, то у стариков либо не было на нее денег, либо старуха каждый раз меняла свое мнение, говоря, что сжигать Айсберга будет святотатством. И вот теперь самоедская собака покоилась здесь, ожидая своей участи.

– Привет, Айсберг – спокойно произнес Олег, глядя прямо

собаке в мертвые глаза.

Айсберг молчал. Как всегда. Еще одно существо помимо самого ветеринара, которому нечего было сказать этому миру.

И тут внутри Олега что-то лопнуло. Ветеринар внезапно почувствовал такой прилив одиночества, какой не испытывал уже очень давно. Эмоции, которые так трудно транслировать мужчине в обществе, начали вырываться наружу откуда-то из самых потаенных недр. Олег смотрел на мертвого пса, которого не смог спасти. Олег думал о людях вокруг, с которыми не мог ужиться. Олег вспомнил о Юлии… которой не мог помочь.

И Олег, наконец, решился дать волю своим чувствам.

Возможно впервые в жизни.

– А знаешь – с дрожанием в голосе начал обращаться к трупу пса мужчина – моя жена сейчас переживает не самый лучший период в жизни. Она нуждается в помощи профессионального психолога, но никак не может решиться на это. Наверное, всем нам иногда нужен тот, кому мы можем открыться. Может быть для меня сегодня им будешь ты? Что скажешь, Айсберг? Мы ведь отлично ладили.

Айсберг молчал.

Глава 3

– Знаешь, Айсберг, после сексуального насилия у девушек существуют две модели поведения…

Чем больше Олег говорил со своим новым «собеседником», тем более четко и явно понимал, насколько же этот опыт отличается от всех предыдущих. Дохлый самоед, как оказалось, стал уникальной возможностью для ветеринара вырваться на новый уровень общения. Больше не приходилось становиться чьей-то «подушкой» для выплеска эмоций и делать вид, что все это чужое дерьмо должно вызывать в тебе хоть какие-то чувства. Это было необычно, странно… но вместе с тем приятно.

Неосознанно сев на пол и положив голову Айсберга на колени, Олег принялся лениво поглаживать собаку за ушком. Этот ритуал, который они проделывали еще не так давно, успокаивал ветеринара.

– Первая модель поведения выражается в избегании. Тут все довольно просто. После негативного опыта любое проявление телесного контакта становится табуированным. Никакого интима и близости. Тема секса под строгим запретом. После изнасилования такие девушки становятся домоседками, заложницами собственного дома. Находиться в социуме, в толпе им крайне болезненно. Порой хватает одного неосторожного мужского взгляда и…

Поглаживания за ушком становились все интенсивнее. Ровный монотонный голос ветеринара оставался таким же сухим и тихим, чего не скажешь о чувствах внутри него: они кричали и пугали, и уже не хотели оставаться незамеченными. А уж сколько он сейчас наговорил… порой и за всю неделю Олег не говорил так много. Разве что с клиентами.

Да и то не всегда.

Никогда раньше Олег не думал о том, что его работа способна подарить подобные эмоции.

К своему ремеслу мужчина в целом относился исключительно по деловому. Он умел лечить животных и делал это более чем хорошо. Остальное всегда казалось неважным. Работа оставалась лишь работой и желания задержаться в клинике подольше никогда не возникало. Однако теперь сеансы с Айсбергом добавили в душу мужчины некие пикантные нотки. Думая обо всем этом, Олег внезапно осознал, что простой разговор с собачьим трупом облегчал его душу сильнее, чем диалог с любым из знакомых ему людей. Даже с Юлией.

«Боже… как же нам с тобой все это пережить, Юля?»

– Вторая модель поведения более интересная и, что примечательно, кажется противоестественной – Олег продолжал говорить совсем не замечая того, как мягкие почесывания за ухом умершей собаки перешли в агрессивное и жесткое сжатие ее шерсти – В таких случаях жертва изнасилования наоборот начинает активно вести половую жизнь. Это называется бессознательной проработкой, Айсберг, понимаешь?

Айсберг молчал, продолжая «смотреть» в угол помещения. Застывший оскал самоеда выглядел ужасно, но едва ли это смущало ветеринара.

– Бессознательная проработка путем большого количества половых партнеров. Но почему так происходит? Оказывается, что таким способом жертва неосознанно пытается погрузиться еще раз в ту же самую ситуацию, но теперь с целью выйти из нее победителем, дать отпор. Такие девушки хотят понять: почему все произошло именно так? Это как работа над ошибками в школе. Ты берешь за основу опыт прошлого и стараешься погрузиться в него еще раз, вычленяя важное. Довольно занимательно, если разобраться. Ты отличный собеседник, Айсберг. Отличный собеседник. Ну какого черта… какого черта ты меня бросил, а?

Обращаясь к трупу в очередной раз, Олег не заметил как от уха перешел к загривку. Мужчина так сильно сжал его, что слегка приподнял тело собаки. Трупное окоченение придавало застывшей позе Айсберга даже немного комичную позу. Однако едва ли кто-нибудь со стороны, мог назвать все происходящее смешным.

Испугавшись самого себя, Олег убрал голову самоеда с колен и попытался встать на ноги. В этот самый момент, двери в помещения распахнулись и перед ветеринаром предстал его коллега. Это была довольно симпатичная шатенка небольшого роста с кудрявыми волосами и пронзительным взглядом. Большие карие глаза были ясными и блестящими. Дарья, ветеринарный офтальмолог, уже как полтора года работала в «Питомце» и, на сколько понимал Олег, была к нему неравнодушна.

– Ой, привет – с улыбкой произнесла Дарья, закрывая за собой дверь – а ты чего здесь делаешь?

– Проверял некоторые препараты – ровным тоном ответил ветеринар, не поведя и бровью.

Это оправдание было очень уместным. Как было сказано ранее, некоторые медикаментозные препараты действительно должны были храниться в холодильнике, строго при низких температурах.

Одновременно с этим Олег почувствовал разочарование. С приходом Дарьи ему снова нужно порыться у себя внутри, достать очередную «маску» и быть «счастливой частью» этого мира.