Айседора
Шрифт:
При появлении этой тревожной мысли воспоминание исчезло, и Василиос отстранился.
— И вправду, тревожно.
В висках запульсировало. Чтобы не упасть, Лео положил руку на грудь Василиоса.
— Я не… — начал он.
Василиос рассмеялся так, что его крепкое тело задрожало.
— О, я знаю, что ты не он. Но каким-то образом вы связаны. В воспоминаниях Аласдэра я видел, какой обжигающей была твоя кровь. Вполне вероятно, что она также подействует на всех нас, будто ты само солнце. Свет, который я видел в тот день
Лео от удивления распахнул глаза. Он не совсем понимал, о чём говорил Василиос.
— Не пугайся, ag'ori, но проклятие, о котором ты читал… Полагаю, тебя с твоими маленькими друзьями, запертыми сейчас в Судебном зале, послали сюда его сломать, проклятие. И единственный способ сделать это — убить нас всех. Тебе же так велели? Ты сам себе признался.
— Но… но… что? Греческие боги — миф.
— Как и вампиры, — заметил Василиос, потянув за наручник. — В своё время я представлю тебя на Показе и сделаю своим всеми возможными способами. И если твой бог наблюдает сверху, уверен, скоро он себя проявит. Потому что отныне его пешка станет моим ферзём.
ГЛАВА 12
Элиас мерил шагами деревянный пол странной комнаты, в которой их с Парисом бросили, наверняка ещё немного, и он дыру в полу протрёт. Помещение вроде называли Судебным залом. Элиас внимательно осмотрел чёрные стены, утыканные пуговицами в каретной стяжке, и подумал, что же здесь на самом деле происходит.
С момента, когда их запер этот придурок Аласдэр, Элиас, в отличие от Париса, сохранял бдительность и осознанность — однажды давным-давно ему сказали, что созерцание поможет, «когда придёт время».
Элиасу очень хотелось призвать голос из прошлого, из снов, когда всё только начиналось. Но это было непросто. Они должны были идти своим путём, следуя вере предков, заповедям их богов. И пророческим видениям, которые появлялись по милости высших.
Однако с тех пор представления Элиаса изменились. Он чувствовал… неуверенность. Видения появились после ухода Айседоры, и тогда он ощущал воодушевление. Элиас верил, что ему предназначена особая миссия, в которой заключается его жизненный путь. Эти мысли помогали справиться с расставанием. Когда же Элиас познакомился с Лео и Парисом, сны начали сбываться, и он получил своё подтверждение. Путь Элиаса, его судьба, — всё уже предопределено. Вот только он не осознавал, что ключевой фигурой, запустившей всю череду событий, была Иса.
Элиас прикрыл глаза и задумался, чем же всё закончится. Его смертью? Смертью Париса? Подобный исход наиболее вероятен. Но так быть не должно. Он сделал всё, что велено. Годами тренировался, проводил исследования и ждал. Элиас был очень терпелив, но сейчас считал, что ему рассказали не всю историю.
Какой будет награда за то, что он настроил против
Элиас прижал пальцами веки.
«Неужели просить ответа — слишком много?»
«Нет, не много. Но, Элиас, всё не так просто. И ты это знаешь…».
Элиас открыл глаза и, пытаясь найти источник голоса, огляделся, но он был один, не считая Париса.
— О-ох… — послышался стон с чёрного ковра в центре, где растянувшись лежал Парис.
Господи. Полный провал!
Элиас не мог поверить, что всего лишь за последний час всё пошло наперекосяк. Грёбаный Лео. Наверное, вампиры его контролировали. Это единственное логическое объяснение. Возможно, ещё то, что у Элиаса не было ни единого шанса всё объяснить. Когда ситуация начала развиваться стремительно, он выглядел как полный псих.
«Если бы только меня соблаговолили предупредить, что Лео столкнётся с вампиром, который был моей целью…».
— Элиас…
Он обернулся на звук слабого голоса и увидел, как Парис пытается сесть.
— Быстро не двигайся, а то снова увидишь свой завтрак.
Парис подтянул колени к груди и, заправив длинные волосы за уши, опустил голову.
— Чувствую себя дерьмово.
— Да, знаю. Это скоро пройдёт.
В поисках ответов Парис поднял на него свои полные удивления глаза.
— Элиас, какого чёрта происходит? — Он оглядел странную комнату. — Где мы?
Элиас тоже окинул взглядом помещение уже, наверное, в сотый раз. Похоже, здесь была своего рода пыточная, но говорить об этом другу не стоило.
— Рискну предположить, что нас заключили в камеру.
Парис покосился:
— К-камеру?
Элиас подошёл к мягкой стене и прижал к ней ладонь. Как и ожидалось: кожаная и звуконепроницаемая. Или может… криконепроницаемая?
— Да. Здесь есть туалетная комната, но больше никаких дверей.
Проводя пальцами по стене, взгляд Элиаса зацепился за пуговицу. Монета Архаической Греции? Господи, только одна эта монета стоила от пяти до двадцати тысяч. Взглянув вниз, Элиас обнаружил, что монет на стене великое множество.
Кто украшает стены древними артефактами? Хвастливые ублюдки.
— Элиас? Где Лео? Кажется, я его видел, до того как… — голос Париса стих.
«До того как… что?», — наверняка подумал он.
— Видел. Но с ним кое-что случилось.
Элиас услышал, как Парис зашевелился, и, обернувшись, увидел того уже на ногах.
— Что? Что с ним случилось?
Элиас вздохнул от досады, ведь на самом деле он ничего не знал. Но что-то определённо должно было случиться. Иначе Лео не стал бы жертвовать друзьями, если бы имел другой выбор. Но судя по произошедшему выбора не было. В памяти всплыли слова друга: «Я сделал выбор. Единственно возможный. Я выбрал жизнь».