Айва
Шрифт:
Но что-то я отвлеклась. Так вот, зал этот был большой, и окна в нём тоже немаленькие. Вот к одному из окон я и направилась, чтобы осмотреться — что там и как снаружи.
Подошла и чуть корзину не уронила. Прямо напротив окна, метрах в десяти, зависнув в воздухе, как птаха чудная, висела та самая эльфийка, которая тут мага привечала, когда мы прибыли. Эльтирра, кажется. Красивая такая, в развевающемся на ветру, обнимающем стройное тело лёгком бирюзовом платье. И вот эта Эльтирра с такой ненавистью на меня смотрела, будто я у неё в голодный год последнюю краюху хлеба отобрала!
— Ты, — прошипела она.
Я
— Повтори.
Дева лопоухая рот закрыла, уставилась на меня как-то растерянно. Но с оторопью быстро совладала, ну и повторила!
— Ты! — зашипела она, не хуже змеюки, которой хвост прищемили. — Ты, грязная оборванка! Подстилка! Думаешь, хорошо устроилась? Да недели не пройдёт, как Азар выкинет тебя на улицу! В самой грязной канаве предлесья окажешься! Будешь обслуживать таких же грязных полукровок из низших. Тех самых, которые только от слабых эльфов и полуразумных оборотней рождаются! Тварь продажная!
Воздух в лёгких у неё, похоже, закончился, и дамочка запыхтела, сверля меня презрительно-брезгливым взглядом. Я же, выслушав её прочувствованную тираду, сделала два вывода. Первое:
— Ну у вас тут и нравы, — покачала головой. — Вроде слышала, что эльфы благородными сверх меры себя считают, а тут такое… С полуразумными оборотнями… Мдааа.
И, пока эта истеричка вислоухая переваривала сказанное мной, я, собственно, второй вывод озвучила:
— Удачи в канаве. Раз уж Азар туда всех своих бывших спроваживает.
— Да как ты смеешь?! — заверещала совсем даже и не привлекательная с перекошенной покрасневшей рожей эльфийка. — Я дочь первого советника лесного сената! Да мой муж личный поверенный владыки! Ты…
— Не повезло владыке, — покачала я головой. — Раз уж поверенный даже за женой уследить не может, что о государственных делах говорить.
Эльфийка рот открыла… и захлопнула, продолжая сверкать гневным взглядом.
— А папочка у нас, видимо, делами очень занят, раз на воспитание дочурки времени не нашлось, — припечатала я. И напоследок: — Лети, пташка, в семейное гнёздышко. Ну или в канаву, тут уже тебе решать.
И окно захлопнула. Подхватила с подоконника корзину с притихшим Чернышом и потопала кухню искать. От такой содержательной беседы аппетит ещё больше разыгрался. Это ж надо! Эльфы и с полуразумными оборотнями. Точно бежать отсюда надо, подальше от ушастых развратников!
Глава 7
На этом этаже кухней тоже и не пахло. Всё какие-то залы и кабинеты были. Пришлось возвращаться к лестнице и подниматься обратно. Чтобы не бегать два раза, сразу ещё выше на этаж поднялась. И попала в сказку!
Это был будто волшебный сад! Кругом яркие ароматные цветы, редкие травы, зелень и много-много солнечного света, будто через кружево пробивающегося сквозь листву кроны дерева. И сад был таким огромным, что до края я так и не добралась. Черныш отвлёк, громко и требовательно напомнив о насущным утробным урчанием.
Решила, что потом вернусь и осмотрюсь получше. Вот как только поем, так и приду сюда,
Вернулась на средний этаж и, о чудо, кухня обнаружилась! Сначала я нашла хозяйскую спальню, по соседству с моей, кстати. За следующей дверью обнаружился небольшой кабинет, строгий и без излишеств. Потом я попала в нечто, наподобие гостиной. Здесь был мягкий уютный диванчик, пара кресел, чайный столик и даже большой рояль! Музыкальный инструмент вызвал оторопь, если честно. Вот уж не думала, что маг музыкой увлекается!
Следующая дверь привела меня в столовую — небольшую и тоже уютную. В центре комнаты стоял стол на шесть персон, стулья с резными ажурными спинками, и неприметная дверь в углу. Вот за этой дверью и обнаружилось царство еды.
Маг не обманул. Припасы действительно имелись. В большом настенном шкафу, открыв который я поёжилась от пахнувшего холода с привкусом необычной азаровской магии, обнаружились разнообразные сыры, мясные готовые блюда и даже тортик! В следующем шкафу я нашла свежие фрукты, овощи и хлеб. Хлеба тут было видов пять… и с семянками какими-то, и витой зеленоватого цвета, и даже с пряным ароматом перца. Какой маг гурман, оказывается!
— Да у нас будет настоящий пир, — обрадовала я Черныша, осторожно снимая с корзины шаль.
Кот заорал не своим голосом и сиганул куда-то в сторону, выпучив глаза. Но дверь я предусмотрительно закрыла. А больше ему деваться некуда было. Забился под стол и притих. Ну да ничего, вот сейчас мяско достану, сам на запах вылезет.
***
Ели мы с котиком быстро. Он рычал и подозрительно косился по сторонам, а я, жуя, мастерила себе бутерброды, и выбирала сыр и фрукты в дорогу. Много еды решила не брать. Ещё же и из одежды что-то взять нужно, и хотя бы минимальный запас зелий. Жаль, заготовки оставить придётся, просто сил не хватит всё забрать. Да и ещё неизвестно, как вниз-то спуститься. Я искренне надеялась, что не придётся по стволу дерева карабкаться. Ну не летают же они тут все постоянно! Те же продукты как-то доставлять нужно.
В общем, понадеялась на благоразумность благородного ушастого народа. Согреваемая этой надеждой и попыталась запихать Черныша обратно в корзину. Кот упирался, орал и царапался. Решила пока оставить его на кухне, перед самым уходом заберу.
Сгрузила собранный провиант в холщёвый мешок из-под хлеба (от мешка тоже чувствовался лёгкий фон азаровской магии, видимо для пущей сохранности продукта), плотно прикрыла за собой дверь, чтобы кот не сбежал, и пошла собираться в дорогу.
Ох, как же тяжело отказываться от родных и дорогих сердцу вещей! Травки высыпала на пол из наплечной сумки едва не плача. Не удержалась и закинула обратно пару мешочков — толчёный обессилец и сушёные листья креплянки. Кто знает, когда пригодится силы свои подкрепить, или наоборот, кого слишком ретивого угомонить. Туда же отправились пузырьки с заживляющим, бодрящим и одурманивающим зельями. Следом запихала в сумку мешок со снедью. Приподняла — вес получился уже немалый, а ведь ещё и из одежды хоть что-то нужно взять. Это только говорят, что своя ноша не тянет. Врут, причём нагло! Это когда чужое прут, второе дыхание открывается, а своё очень даже увесисто чувствуется.