Айва
Шрифт:
– Тянешь время? Думаешь, что твой маг сможет спасти тебя? — сощурился Раш.
— Даже если и так, ты всё равно предусмотрел все варианты, — пожала я плечами. — Так почему бы не поговорить? Кто знает, вдруг я проникнусь твоими доводами и сама соглашусь на всё…
— Глупая и бессмысленная попытка! — засмеялся Раш. — Да, ты ведьма, одна из тех, кто славится хитростью и расчётливостью, но со мной тебе не тягаться, малышка.
— Ой, да брось! — взмахнула я рукой. — Неужели не хочется хоть с кем-то поделиться своим коварным планом? Я понимаю, что ничего не могу противопоставить тебе. Да,
— В этом ты права, — неохотно согласился он. — Никто никогда не узнает, какую цену я заплачу за нашу победу. И даже если я расскажу тебе, ты тоже забудешь.
— Ну же, решайся! — воскликнула я.
Я и сама не понимала, почему мне так важно услышать его признание о жертве, на которую он решился ради власти, но всё во мне буквально вопило — узнай! Может это действительно было подсознательное желание оттянуть время в надежде на спасение, или просто ведьминское любопытство. Причина сейчас была не важна, главное — заставить его рассказать!
— Ну хорошо, Айвочка, я скажу, — как-то неуверенно проговорил Рашарнас. — Платой за свои услуги шаман потребовал мою эльфийскую суть. Я отдам ему свою эльфийскую часть, ту часть своей сущности, которая всегда меня тяготила. Я стану чистокровным оборотнем.
— И всё? — как-то разочарованно протянула я. — Да зачем ему твои полуэльфийские уши?!
— Я и сам, признаться, так же к этому отнёсся, — засмеялся Раш. — А раз даже ведьма так реагирует, значит это действительно малая цена.
— Подожди, — подняла я руку. — А как он отделит эту эльфийскую часть от тебя? Ты же единое целое, такой, какой есть. Если он заберёт часть тебя, разве это тебя не убьёт?
— Нет, Айва, это освободит меня. Я не настолько бесстрашен, чтобы соглашаться на подобное, не разузнав об этом, — улыбнулся он. — Но мне приятно, что ты беспокоишься обо мне.
— Стой, тут точно что-то не так! — воскликнула я. — Ты состоишь из эльфийской и оборотнической частей, если одну из них отобрать, ты изменишься. Да ты совсем другим станешь! Сам подумай, каждая черта твоего характера имеет какую-то основу. Это как стена из камней, убери один из них и вся стена обрушится. Да, если убрать камень где-то посередине — нетронутой останется половина стены. А что, если твоя эльфийская составляющая является фундаментом? Ты же весь рассыплешься! А вообще, знаешь, делай что хочешь…
— Вот теперь я тебя внимательно слушаю, — нахмурился Раш.
А я только улыбнулась и отвернулась. Не буду больше ничего говорить, пусть сам додумается! А если не додумается — ему же хуже будет. Хотя и мне тоже ничего хорошего не светит…
Мои рассуждения были основаны на догадках, но эти догадки казались мне верными. Если судить непредвзято, то оборотни всегда славились своей верностью стае, идеалам, традициям. Эльфы же напротив, считают себя высшими существами, поэтому и не считают изъяном предательство, ложь, обман. Для них те, у кого не хватает ума противостоять всему этому, недостойны. Я не большой знаток эльфов, но даже Ктара признала, что их любимое развлечение это провокации. Да и сама я уже что-то да поняла об ушастом народе, прожив здесь пару недель. И да, я не была бы против,
— Ведьма, — прошипел Раш. — Тебе удалось зародить во мне сомнения, но ты слишком молода и глупа, чтобы я поверил тебе.
Что и следовало доказать! Ушастый в нём слишком высокомерен, чтобы поверить какой-то ведьме. И это значит, что мне всё же придётся встретиться с шаманом…
— Раш, может подумаешь ещё немного, а? — затравленно попросила я. — Просто представь, что тебе это может навредить. Это же не просто уши отрезать, это магия!
— Я чую твой страх, ведьмочка, — засмеялся он.
— А давай я так на всё соглашусь, — взмолилась я. — Я правда подтвержу все твои слова, только не надо шамана!
— И моей альфа-самкой сама станешь? — усмехнулся он.
— Не наглей! — возмутилась я.
— У меня нет времени на ухаживания, моя дорогая, — заявил Раш. — Ты должна сама захотеть дать нам силу, и ты захочешь.
И он вышел из комнаты, оставив меня наедине с ужасом осознания. Первой моей мыслью было — бежать. Осмотрелась, не увидела окон и поняла — не вариант. Попытка колдовать тоже не принесла результатов. Обессилец лишил меня силы надолго.
Оставалось только одно — не сдаваться до последнего. Схватила стул, встала сбоку от двери и приготовилась обрушить его на голову первому же вошедшему.
Глава 59
Долго ждать не пришлось. Уже спустя пару минут дверь отворилась и в неё вошёл практически голый мужчина! Я взвизгнула от увиденного, зажмурилась и обрушила стул на его голову. Послышался треск, грохот и сдавленный стон.
Неужели получилось? С надеждой открыла глаза и увидела всё того же практически голого мужика, с удивлением разглядывающего меня. Останки стула валялись вокруг него бесполезными обломками.
— Ой, — прошептала испуганно.
— Дева не желать меня видеть? — спросил шаман.
— Дева не желать видеть это! — воскликнула я, отворачиваясь.
Понимаю — дикие земли, варвары, полное отсутствие цивилизации, но можно же было хоть как-то прикрыться! Куцая набедренная повязка вообще ничего практически не скрывала!
— Дева совсем невинна, — с улыбкой в голосе произнёс шаман.
Я же подошла к кровати, стянула с неё покрывало и, не оборачиваясь, протянула шаману.
— Будьте добры, прикройтесь, — простонала, отчаянно борясь со стыдом.
У меня тут едва ли не наводнение вместе с извержением вулкана, а я от смущения врагу в глаза посмотреть не могу!
Покрывало из моей руки забрали, а спустя пару секунд шаман попросил:
— Посмотри на меня, дева.
— Ну да, и вы сразу же меня одурманите, — пробурчала я, зажмурившись.
— Нет, дева. Я хочу видеть тебя, решить, можешь ты предложить мне большую цену? — ответил шаман.
А вот это уже интересно… А что, если мне удастся перекупить шамана? Но цены у него, мягко говоря, кусачие. Чего же он с меня-то запросит, если у Раша часть его сущности потребовал? А с другой стороны, можно же и поторговаться.