Азиатка
Шрифт:
Так и есть – на меня смотрели заплаканные глаза Юкки Китоми – той самой малышки из моего класса.
— Кто это сделал? — в ответ Китоми отводит глаза.
— Вызвать полицию? Позвать врача? — девушка быстро замотала головой.
Ясно, ничего не помню, никому ничего не скажу…
Мягко беру ее лицо ладошками и поворачиваю к себе. Убедившись, что она смотрит на меня, стараюсь говорить как можно короче и ясней.
— Оставайся здесь. Я сейчас принесу тебе одежду. Понимаешь? — Юкке обреченно кивнула.
Действительно, куда она пойдет без одежды? Выйдя из туалета,
Вопреки моему беспокойству, Юкке никуда не делась – все также сидела на полу, уставившись в стенку. Одевать ее пришлось практически силой. Нет, на мои команды – подними ногу, протяни руку – она реагировала, но инициативы не проявляла совсем. Лифчик пришлось вернуть в сумку, ей он никак не подходил. А моя школьная форма на ее миниатюрной фигурке висела как на корове седло. Но лучше так, чем вообще без одежды. После умывания и почти безуспешной попытки расчесать ей волосы малышка стала выглядеть более-менее нормально. С большого расстояния. И если не приглядываться к заплаканным глазам и искусанным губам.
И нашла себе проблему. В таком состояние ее не бросишь, хоть она и перестала плакать и немного успокоилась. Кто знает, к каким восточным демонам она забредет в таком состоянии. Вечно я тащу домой то бездомных котят, то это… Проклиная извечную русскую привычку спасать всех в ущерб себе, веду ее за руку к выходу, шепча успокоительную чушь. Пришлось поймать такси, а то вести мало адекватную спутницу в метро, в час пик…
Заведя одноклассницу в квартиру и усадив ее на диван, с облегчением сбрасываю блузку с надоевшим лифчиком. Следом на кресло летит и короткая юбка.
Устало опустившись в кресло, я подняла глаза на сидевшую Китоми и сама ошарашенно замерла – она смотрела на меня с откровенным ужасом, что-то тихо шептала и дрожала всем телом. По ее лицу стекали слезы.
— Не надо… — с отчаянием в голосе простонала Юкке, опускаясь на колени. — Не надо, прошу вас…
— Чего не надо?! — от удивления я растерянно хлопала глазами.
— Но вы же разделись…
— Тьфу ты! — выругалась я, поняв о чем подумала одноклассница. Не удивительно что она перепугалась. С моей то репутацией садистки. — Подожди, я скоро.
Я ушла в ванную, быстро ополоснулась и надела домашнюю одежду. Раз малышка так воспринимает наготу, то лучше не показываться перед ней без одежды. И ее поведение говорит о многом.
— Извини, пожалуйста, — сказала я, вернувшись в гостиную. — Я просто не подумала, что ты можешь так воспринять.
На лице девушки отобразилось невыразимое облегчение.
— Садись, — показала на диван напротив, и школьница послушно опустилась туда. — Расскажи, что с тобой произошло, и я постараюсь тебе помочь.
История Юкке оказалась довольно обычной. Мать воспитывала ее одна и, стремясь дать дочери лучшее образование, много работала. А умная, но слабая девочка, не умеющая за себя постоять, быстро стала объектом насмешек. Ее дразнили за маленький рост и плохие успехи в спорте. Девочка терпела это, не желая расстраивать мать, обидчицы, уверовав в
Малышка снова начала всхлипывать. Сквозь слезы прорывались слова:
— Как они надо мной издевались… Мамочка… Да что же я им всем такого сделала-то? .. За что? ..
Перестрелять всех этих уродов нафиг? Так патронов для такой цели мизер… И себе один оставить…
Вроде бы в средневековой Японии был такой обычай, — крутились мысли у меня голове – «Когда самурай допускал оплошность, то его господин посылал ему нож для показательного самоубийства.» И все. Харакири по собственному желанию. Остается один вопрос. Если бы подобная традиция дожила до наших дней, где бы я достала столько ножей? Это ж завод по их производству строить придется, с таким-то школьным окружением. И ведь не поймут намека, помогать придется…
— И в финале торжественно совершить сепукку. — впервые за долгое время прорезался голос совести. — Ты такая же дрянь и сволочь. А Артему дать меч, пусть нанесет удар милосердия и снесет тебе голову. Что бы долго не мучилась.
До этого я никогда не задумывалась, что чувствуют те девушки, с которыми мы развлекались. Всегда считала, что так и должно быть. Платим за развлечения деньги, а сучки и сами не против.
Но сейчас, глядя не плачущую девочку, которая пострадала ни за что, я ощутила острый укол совести. За то, что не помогла ей раньше. Стало безумно стыдно за себя.
Я не выдержала, пересела к ней и обняла ее – та вздрогнула и съежилась. Ощущая ее подрагивающие тело, я чувствовала горячее желание убить кого-нибудь и одновременно нежность и желание защитить это дитя. Прижимаю ее к себе и поглаживаю волосы.
— Не бойся, Не надо. Больше тебя никто не обидит. Слышишь?
— Не надо, Ямамото-сан, — девушка со спокойствием обреченного смотрит мне в глаза, — Я благодарна Вам за помощь, но если вы будете меня защищать, они сделают изгоем и Вас.
— Посмотрим, кто станет изгоем. — недобро усмехаюсь. — Буду защищать тебя от любого, кто косо посмотрит. Веришь мне?
— Вам верю. — кивает девочка со взглядом взрослого.
— И пока мы одни, называй меня по имени, хорошо?
— Хорошо – кивнула девушка.
— Тогда бери халат и бегом в ванную.
Пока мелкая отмокала в ванной, я сбегала в ближайший магазин купить ей одежду по размеру.
Отмытая и накормленная малышка в большом для нее халате стала похожа на котенка. Приделать ей кошачьи ушки и хвост – будет кавайная няка.
Поразвлекав мелкую еще пару часов, я уложила ее спать. А через час легла и сама. Вымоталась так, что заснула, едва коснувшись подушки.