Азиатка
Шрифт:
— Не надо делать ей больно! Вы не такая как они! — храбрый котенок, сама пережившая подобное, сейчас пыталась спасти Королеву от издевательств, а свою лучшую и единственную подругу от падения.
— Котенок, — вкрадчиво уточняю я, — а с чего ты решила, что я буду ей делать больно?
Ками, как же двусмысленно прозвучала фраза. Да, раньше, я бы занялась бы кое-чем приятным с Косаки, но не теперь.
— Но она же раздетая… — Киттоми оглянулась назад в поисках поддержки. И не нашла ее. Кая, стоя в одних трусиках, выглядела полностью одетой
— Мисато? Вы плачьте? Вам больно? — Перепуганная подруга метнулась ко мне.
— Юкки…. — я отвела ее ладошки от себя. — Я плачу не от боли, а от смеха.
— Ааа?! — Котенок натурально подвис, как первый селерон, на котором по глупости попробовали запустить десятую винду.
— Косаки… — почти простонала я, вытирая слезы. — Ты только не посчитай это за оскорбление… Ну кто, кто тебе сказал раздеваться? Я же просила просто прийти и поговорить….
Мои слова пробили броню безразличия и восокомерия. Миг и девушка стала стремительно прятать всю, ту красоту, которую только что выставила напоказ. Раз, два и она полностью одета.
— Значит просто поговорить… — процедила она, одарив Котенка странным взгядом.
— Можем поговорить сложно… — пожимаю плечами. Заметив, что девушка явственно глянула в сторону выхода, со вздохом напоминаю. — Ты же дала слово. Сядь пожалуйста, а?
Из Каю словно выпустили воздух. Надеюсь, она не сильно оскорблена и сможет воспринимать все то что я скажу. Ну на это есть план «Б».
Дождавшись когда она займет предложенное место, прошу подругу.
— Котенок, принеси пожалуйста пару тюльпанов**
— Сделала из нее прислугу днем и игрушку ночью? — язвительно поинтересовалась Косаки.
— Разве можно спать с младшей сестрой, Косаки? И давай обойдемся без оскорблений, хорошо?
— Извини… — Королева процедила самый минимум извинений.
Вернувшейся Котенок к моему удивлению принесла три бокала.
— Не поняла… А зачем третий бокал?
— Я с вами… — мелкая уставилась в сторону, старательно избегая моего взгляда.
— А ты маленькая.
— Не правда! У нас разница в возрасте всего два месяца!
— Что пить будем? Саке? — мрачно осведомляется полу-рыжая с кислым лицом. Видно, лимит ее переживаний оказался выбран до дна. Представьте себе, приходите на собственную казнь, с мыслью достойно умереть, а у вас спрашивают, какого вы приперлись и пинком отправляют домой. По такому поводу можно выпить покрепче пива.
— Это в другой раз. — На столе появляются бутылка отличного коньяка и коробка шоколада.
Кая одарила меня жалостливым взглядом, и кажется, она
— Пресветлая, с кем ты меня свела… Ямоммото, тебя что, совсем не учили этикету?
Что тут скажешь? У японцев сплошной ритуал, а у нас если к коньяку поставить фрукты и шоколад сочтут жмотом. В России на столах закуски всех мастей, и пусть гость сам выберет для себя подходящую закуску под коньяк. Хочет селедку – пожалуйста, соленый огурец – на здоровье, картошку или пельмени – флаг ему в руки! Не слушайте никого и пейте коньяк, как Вам захочется. Каждый человек индивидуален и имеет право сам решать за себя. Но сейчас мы в Японии.
— Косаки, — невозмутимо открываю бутылку, — учили, но давай сегодня им пренебрежем?
— Наливай…
— И мне тоже! — пискнула Юкки.
— Юкки! А я говорила, что тебе нельзя!
Котенок временно получившая себе европейский разрез глаз не могла вымолвить ни слова.
— Запей, что ли?
— Плебейство! — злорадно подъитожила происходящие Королева.
— Ямоммото! Кто, ну кто тебя так учил пить благородный напиток? Да ты хоть знаешь, сколько он стоит?
— Косаки, Тсуть не в том, что говорит этикет по данному поводу. Главное – понять, как пить коньяк, чтобы познать его лучшие стороны, раскрыть его аромат, вкус и послевкусие. Как мы знаем, рынком руководит маркетинг. На рынке представлено громадное количество марок коньяка. И чтобы показать разницу между ними, специалисты награждают коньяк все большим пафосом. Совершая покупку коньяка, человек в нагрузку получает некий свод правил его распития. Спрашивается, а в чем разница между дешевым коньяком и дорогим? Лишь то, что второй выдерживался не в дубовой бочке, а в бочке из платины, украшенной бриллиантами!
— Какое оправдание своему невежеству!
— Еще будешь?
— Наливай, чего уж там!
— Юкки, а ты?
— А я не буду!
— Почему это?!
— Здесь должен быть хоть одни здравомыслящий человек!
— Котенок, я на тебя плохо влияю…
Принявшая на грудь Косаки оказалась вполне нормальной девчонкой, даже слегка безшабашной. И очень общительной.
— Так зачем ты меня пригласила?
— Мириться, разве нет?
— У тебя интересный способ мириться. Сначала наставить синяков, а потом напоить…
— Ну, во-первых, великодушие должно быть подкреплено силой. А во-вторых, мы еще не пьяные.
— Косаки…
— Давай лучше по имени…
— Ага… Ну сама подумай, как я могла подойти к тебе и предложить дружбу? Ну не в том мы возрасте, что бы сказать давай дружить…
— А как я могла к тебе подойти, если рядом с тобой всегда ошивалась это кошкина дочь?
— Это точно.
— Что точно?
— Да точно она кошкина дочь. И стерва. И вообще.
— Мисато, я предупреждаю в последний раз! Как это можно не знать?! Я займусь твоем воспитанием! И воспитанием твоей младшей сестры!