Азраил
Шрифт:
По приказу верховного магистра Скала заняла позицию на низкой орбите над вражеским оплотом. Еще в ходе атак под началом Наберия воины уничтожили все противокосмические установки, кроме самых примитивных. Теперь с ними без труда покончили точечными бомбардировками с кораблей сопровождения и самолетов братства.
Повинуясь командам магистра кузни, пробудились к жизни древние энергосистемы звездной цитадели. Владыка технодесантников, кибернетически подключенный к внутренним структурам Скалы, перенаправил воплощение своего гнева — выходную мощность плазменных реакторов — в батареи орудий, которыми щетинились
Удерживая позицию на самом краю диапазона эффективных орбит, Скала застыла обширным пятном на лике полуденного солнца, и ее холодная тень накрыла защитников крупнейшего бастиона планеты. Повстанцы и еретехи, подняв глаза, с трепетом наблюдали за ранними рукотворными сумерками.
Стоя на уступчатом возвышении в центре стратегиума, Азраил посредством сети вокс-трансляций и инфопотоков с датчиков кружащих внизу самолетов следил за тем, что происходило во многих километрах под ним. На экранах пятиметровой высоты он видел разворачивающееся на Рамииле представление, оставаясь внутри командного шпиля Скалы.
Палуба управления, расположенная посередине главной башни, представляла собой восьмиугольный зал с высоким потолком, опирающимся на толстые колонны. Громадные лампы под его сводами изливали голубой свет, который смешивался с сиянием дисплеев и пикт-мониторов сотни рабочих станций, находившихся как в самом помещении, так и в галереях и полуэтажах над ним. За ними сидели десятки служителей и космодесантников, готовых исполнить любой приказ владыки ордена, но большую часть операций лично выполнял магистр кузни. Именно ему и отдал команду Азраил:
— Сжечь их.
Приказ на открытие огня разнесся по орудийным позициям и артиллерийским батареям крепости-монастыря. Выполняя его, технодесантники Темных Ангелов пронзили атмосферу лазерными разрядами и извергли на цель плазменные бомбы.
С земли показалось, что небеса заплакали огнем. Лучи смертоносного света пробили стены оплота, неистовство искусственных звезд захлестнуло донжон. За ними с воем рассекли воздух снаряды, способные ломать хребты космолетов, и боеголовки, которые при детонации выбрасывали сверкающие энергетические вихри, поглощавшие все вокруг.
В океан опустошения нырнуло звено истребителей «Темный коготь»; прорывая завесу реальности залпами из расщепляющих орудий, они раскалывали фундаменты башен, вскрывали блиндажи и склады боеприпасов.
Выкрашенные в черное «Лэндспидеры» Крыла Ворона пронеслись сквозь дым и пламя предсмертных мук Железного Сталагмита, скосив из штурмовых пушек и тяжелых болтеров всех, кто пережил атаку с небес. Над пиком расколотой горы, будто стервятники над умирающим гигантом, кружили десантные корабли Темных Ангелов. Рокот их боевых орудий и расчерчивающие высь следы ракет «Черный меч» предвещали гибель еще десяткам еретехов, что убегали из развалин города-бастиона.
Азраил наблюдал за процессом искоренения без комментариев и эмоций. Считать низвержение Железного Сталагмита вехой в конце одной дороги и началом новой и радоваться этому было бы слишком просто для него. Повелитель братства знал, что магистры
Уничтожение цитадели было не победой, а осуждением неудачи Наберия.
Верховный магистр видел не разорение неприятельского оплота, а гибель одной из крепостей Императора. Ему суждено принести Рамиилу огонь и смерть; провести ужасную войну, чтобы очистить душу планеты от порчи. Тысячи ее жителей уже сгинули, возможно, умрут еще миллионы. Все зависит от того, как глубоко проникла ересь и насколько серьезным будет сопротивление.
Глядя, как донжон рассыпается под совместным безжалостным обстрелом двух «Громовых ястребов», Азраил напомнил себе, что этого можно было избежать. Наберий хотел нанести аккуратный удар, обезглавить повстанческие отряды. Тогда мятеж удалось бы подавить без полномасштабного вторжения.
Похвальная цель, но такой выбор скорее говорил в пользу моральных качеств Наберия, а не его талантов стратега. Отсутствие побочного урона желательно, однако не первостепенно. Империум населяет бессчетное множество людей, и даже гибель нескольких миллиардов почти не отражается на расчетах Адептус Терра. Фактически подобные потери несущественны.
Но владыка ордена понимал, почему Наберий откладывал сокрушительную атаку, и надеялся добиться победы через капитуляцию врага, а не массовую бойню, вынужденно начатую сейчас Азраилом. Мощь Скалы и Темных Ангелов, ее разбросанных по Галактике детей, была так велика, что могла опьянить менее достойного полководца. Даже в бытность великим магистром Крыла Смерти, одной из самых грозных в бою элитных рот Космодесанта, Азраил обладал лишь толикой своего нынешнего могущества.
Воина уже подтачивало искушение высвободить эту неодолимую силу — жажда исправить все одним сокрушительным ударом. Он снова задумался над идеей о зачистке Рамиила, о штурме восставшей планеты всей мощью ордена Темных Ангелов.
Возмездие… Его требовали дух Наберия и оскорбленная честь братства. Долг перед Императором и необходимость примерно наказать бунтарей запрещали поступать иначе.
И все же Азраил понимал, что его радикальная реакция, возможно, вызвана личными причинами.
Темные Ангелы выжгли с гнилыми корнями логово врага, где погиб Наберий, но это не избавляло его преемника от ответственности за содеянное там. Никто не вспоминал, что прежний владыка ордена был еще жив, когда его нашли, однако факт оставался фактом. Пусть существование воина поддерживали только машины технокультистов, оборвал его именно Азраил.
— Верховный магистр?
Услышав вопрос, космодесантник осознал, что служитель уже во второй раз обращается к нему.
— Да?
— Великий магистр Саммаил спрашивает дозволения войти в руины с исследовательскими командами.
Азраил мгновенно разгадал подтекст запроса от командира Крыла Ворона: тот хотел проверить, нет ли в бастионе Падших. Наберий, считавший организаторами мятежа вероломных Темных Ангелов, боялся именно того, что одна только грубая сила не поможет против них.