Азы мастерства
Шрифт:
— А рыбы? Акулы, киты… только в воде живут. Причем некоторые только в соленой или пресной.
— Для ахилотов — нормально. И ты сама знаешь сколько типов воды существует. У них столько же проблем, сколько у нас.
— Отстань от него. Дай ребенку выбрать свой путь. Пусть нянчит земляную косатку. Вдруг это на самом деле «его» пет? Откуда тебе знать?
— Может… — вздохнул Кроу. — Но он как спичка. Быстро вспыхивает. Ладно… все равно глоторота добыть не так уж и просто. Что там со свидетелями-ветеранами?
— О! Слушай!
Укладываясь в гробнице, — можно бы и на свежеоткопанной
Столь долгое и опасное для малышей путешествие прошло не впустую, равно как и деньги были потрачены не зря. Хотя надо было видеть глаза игроков с высокими уровнями, смотрящих на деловито шагающих «малышек», закутанных в теплые меха. Все их робкие уговоры были проигнорированы. И цели разведчицы достигли. Нужные контакты отыскали, письма и подарки из дома передали — к их большой нескрываемой радости.
К сожалению, ветераны видели немного. Тогда только всего происходило, крики, бег, стоны, погоня, затем вспышка — и перенос к кораблям. Но кое-что они все же заметили. Хотя кто другой запросто бы не придал значения полученным от «местных» подсказкам.
Первый свидетель заявил, что Вурриус отряхивал руки от странной серой летучей трухи.
Второй уверенно свидетельствовал, что Вурриус прятал в карман небольшой кусок старой зеленой ткани, сильно напоминающий шапочку, обернутую вокруг плоского изогнутого предмета. Кажется, у полускрытого тканью предмета виднелись оскаленные зубы, но скорей всего им просто почудилось.
— Чтоб тебя… — мрачно выдохнул откинувшийся на подушку Кроу, закидывая руки за голову.
— Да-да, — подтвердила девушка, пристраиваясь у его бока и накидывая на них большую шкуру полярного медведя, привезенную с собой из зимних странствий.
— Аньрулл… это его храм на дне ледяной трещины.
— И его жрецы болтали с Вурриусом. Вернее, главный среди них. В зеленой шапке и с маской-черепом. Ты помнишь, что говорят легенды о загадывании жрецу желания и что надо сделать, чтобы желание было выполнено?
— Раздавить голову главного жреца в ладонях, — ответил гном. — Она источник мощнейшей магии, накопленной за годы. Но бесплатно слуги Аньрулла желания не выполняют. А дух первожреца покидает раздавленную голову и намертво «присасывается» к загадавшему желание. И не отстанет до тех пор, пока не получит ответную уговоренную услугу. Плохо дело. Очень плохо. Если за спиной Вурриуса висит дух первожреца Аньрулла… эту одержимость так просто не убрать.
— Может, сдадим Вурриуса? — приподняла бровь Кроха. — Стукнем кому-нибудь из больших паладинов-игроков, дадим подробное описание. А тот уже примчится сюда со сворой светлых сильных жрецов и быстро узнает правду. Затем Вурриуса скорей всего грохнут… на Серый Пик назначат нормального десятника. И все будет тихо и спокойно… м?
— Как вариант, — вздохнул гном. — Как вариант.
— Это единственный оптимальный вариант, Цап. Сам знаешь. На кой нам возиться с этой мрачной нелюдимой проблемой, не желающей принимать помощь?
— Не знаю… но как-то жалко его… мучается он…
— Жалко? Мучается?.. Хм… вот его убьют — и он перестанет мучиться.
— Нет. Давай
— От обета, данного Аньруллу? Это как самой Смерти поклясться, Цап. Посмотри, какие снежные, ураганы порождает его зараженная душа! А ведь Аньрулл куда-то пропал давным-давно. Представь, что было бы, явись сейчас древний бог? Одержимость Вурриуса станет в разы сильнее! И что тогда?
— Но Аньрулла нет. И никто не знает, где он. Мы ведь искали однажды по заказу. И не нашли. Хотя где только не искали… каждый темный уголок обшарили…
— Мы не нашли — другие найдут! Наверняка найдутся прибабахнутые непоседы, любящие сунуть нос, куда не надо, и сделать то, что не надо! И тогда Аньрулл явится. И Вурриус лопнет, как ядерный шарик, снося все вокруг на десятки миль… ты хочешь взрыв ядерного фугаса?
— Я хочу спать… ты спишь? Или тебя выпереть с моего ложа?
— С нашего ложа!
— Завтра отправляемся по цепочке.
— Угу. Развлечемся… как в старые добрые времена.
— Спокойной ночи, Кроха.
— Сладких, Цап…
Глава восьмая
— Ну и местность! — ничего толком не сказав, но явно вынеся вердикт, заявила Аму, стоящая по лодыжку в мутной от грязи воде. От промокания барда надежно защищали несколько странные и высокие сапоги.
Лори, занявшая позицию на мокром осклизлом бревне, кивнула, полностью соглашаясь с выводом. Ее ноги красовались в такой же обувке — как и у всех остальных.
— Ну и местность, — поддержал женский состав Миф, держа арбалет на изготовку.
— Лощина как лощина, — пожал широкими плечами гном, единственный из четверки озирающийся, как настороженный волк, ждущий атаки в любой момент. Лори примечала куда больше «подслеповатого» гнома, но девушка умела держаться так, будто находится на прогулке в безопасном парке.
— И не слишком опасная, — добавила Аму, явно пытаясь придать окружающему их серому унынию хоть немного яркости. А уныние зашкаливало.
Это как если очутиться в самый серый пасмурный день в самой серой и туманной подтопленной долине. Хотя почему «если»? Там они и очутились. В самой, и самой, и самой серой долине… лощине…
В принципе место достаточно широко известное, находящееся совсем рядом с одним из Великих городов. Стены Акальроума можно было увидеть с вершины холма за их спинами, высящегося над туманом и отделяющего их от разлившейся реки. Они находились к востоку от Акальроума, на другой стороне реки, что затопила всю близлежащую местность, в том числе и катакомбы самого города. Здесь настоящий лабиринт, слегка прикрытый от любопытных взглядов хаос подводных проходов, ведущих куда угодно. Через некоторые можно попасть прямо на центральную городскую площадь. С помощью других вполне реально оказаться во внутреннем дворике какого-нибудь местного богача. Ну или открыть путь в колодец небольшого хутора, расположенного лигах в двух отсюда. Но это для людей знающих. Для остальных же здесь обширная дельта разлившейся реки, образовавшая локацию, где могут спокойно действовать как сухопутные, так и водные существа.