B?cher, B?cher!
Шрифт:
— Я знаю, что вы влюблены, — сказала Сара игриво.
— Я?
— Вы. Ведь не будете отрицать?
— Вообще-то, — Герберт почувствовал что заливается краской, что с вампирами случалось нечасто. — Вообще-то, да. Влюблен.
— Ну так нечего стыдиться своих чувств! К чему ходить вокруг да около, просто поведайте об этом вашему предмету.
— Ха! Если бы! А что если мой предмет закричит и убежит, ну, испугается меня? Что тогда мне делать?
— Не убежит! — категорично ответила Сара.
— Да что вы-то знаете о моем положении!
— Все! — провозгласила девица. — Сначала ваше поведение меня несколько обескуражило, но теперь
Порывшись под подушкой, она протянула Герберту более чем знакомую книгу, которую, казалось, на несколько минут опустили в аквариум с голодными пираньями. Виконт почувствовал, что его челюсть медленно поползла вниз, будто ее потянули за невидимую нитку. Ой что будет, что будет…
— Вы забыли книгу в библиотеке. Пролистав ее, я заметила закладку на этой странице, — Сара потыкала пальцем в книгу, с видом следователя, только что обнаружившего окровавленный нож. — Здесь написано — «Будьте жестоки! Пусть ваше трепетное сердце покроется панцырем льда!!! Не обращайте на предмет ваших вожделений никакого внимания! Не удостаивайте ее даже легкого кивка. А чтобы еще пуще уязвить возлюбленную, начните ухаживать за другой дамой! Лучше, если это будет ее лучшая подруга или сестра. Заметив перемену в вашем поведении, объект вашей страсти начнет ревновать и ее чувства к вам воспрянут как феникс из руин! Примечание — не стоит применять этот метод к дамам, имеющим склонность к насилию, наследственную предрасположенность к буйному помешательству или родственниц в тюрьме Ньюгейт.» Знаете, виконт, на меня как откровение снизошло! Теперь я поняла, почему вы относились ко мне холодно, зато сегодня проявили такое дружелюбие.
«Так. Если отец узнает, что я использовал его „звездное дитя“ в своих целях, он будет в сильной ярости», — подумал Герберт. — «Вернее, сказать что он будет в ярости — это все равно что сравнить Ноев потоп с половодьем. Он меня в землю зароет, предварительно бросив в мой гроб пару головок чеснока. И это будет только прелюдией!»
Мысли жужжали в голове, как рой пчел, и время от времени пребольно бились о черепную коробку, но виконт не терял самообладания. Нужно немедленно изъять книгу, прежде чем нахалка успеет разболтать, что, например, та странная трава, которая вдруг выросла на потолке и во время ужина шлепнулась отцу в чашку крови, на самом деле была омелой, и повесил ее там никто иной как виконт (совет номер 14, «Ничто так не радует сердце девы, как поцелуи под омелой!!!») Отнять книгу придется, к величайшему сожалению, ненасильственным методом, но Герберт не унывал. В конце концов, никто из смертных, за исключением разве что Альфреда, не мог устоять против его шарма! Решив давить на слабое место любой женщины — на ее сентиментальность — Герберт покаянно вздохнул, возвел очи горе и для пущей убедительности опустился на одно колено.
— Прошу прощения, фроляйн Сара, мне не стоило играть с вашими чувствами!
— Ну что вы, виконт, я вас вполне понимаю.
— Все же это было скверно с моей стороны. Я повел себя, как олух, — завздыхал Герберт, краем глаза отслеживая ее реакцию.
— Нет, виконт, не вините себя! — произнесла Сара тоном ангела милосердия. — Это лишь говорит о том, что у вас нежное, любящее сердце! Кто бы мог подумать, что вы окажетесь таким робким, как маленькое дитя. Хотя признаюсь, несколько раз вы перегнули палку! Засовывать летучую мышь мне в ботинок было излишним!!.. Но теперь-то я понимаю, почему вы так третировали меня. И почему вы
Внимать таким речам, стоя на одном колене, было крайне затруднительно, поэтому виконт невольно пошатнулся и для поддержания баланса ухватился за то, что первым подвернулось под руку. Поскольку этим оказалось колено Сары, облегчения он не испытал. Хихикнув, девушка игриво похлопала его по руке.
— Полноте, для этого у нас еще вся вечность впереди! Но приятно видеть, что вы наконец оживились. Вы ведь так страдали! О, как вы вздыхали, как закатывали глаза, как старательно изображали отвращение! Вы даже не решались взглянуть в мою сторону! Вы не смели прийти к ужину, чтобы не бередить свою тонкую душу созерцанием меня! Но сегодня вы не выдержали, открыли свои истинные чувства и… — Сара быстро пролистала страницы, — и опалили меня пламенем своей жаркой страсти! Не бойся, Герберт, отныне все горести позади. Я согласна.
— Н-на что? — прошептал виконт, теряя остатки красноречия.
— Я согласна стать твоей женой… то-есть твоей вдовой… ну или как там у вас это называется… Герберт?!
Последним кого увидел виконт фон Кролок, прежде чем забвение накрыло его милосердной волной, был Альфред, входящий в спальню с двумя ведрами воды…
— … но ведь с ним все будет хорошо?!
— Подождите, фроляйн, я сейчас измеряю ему пульс…
— Да говорю вам… эмм…то-есть, я вам говорить, что у хозяин нет пульс…аррхх. хххмм…
— Эта стандартная медицинская процедура, милейший!
— И температуры у господина виконта тоже нет! Вообще нет! Уберите ваш градусник! рррхххмм…
— Так, у кого здесь докторская степень, у меня или…
— Профессор, умоляю! Он будет жить?
— Ну как вам сказать, фроляйн…
Застонав, Герберт приоткрыл глаза, чем вызвал бурное ликование со стороны Сары, вздох облегчения от Куколя и кислую улыбку Профессора, который уже готовился произвести вскрытие. По крайней мере, какое отношение к медицине имели осиновый кол и молоток, торчавшие из его сумки, виконт так и не понял. Несмотря на все протесты, девушка выдворила и слугу, и светило науки, сказав, что сумеет позаботиться о своем суженном, которого могла спасти только женская ласка. Вернувшись к постели, она участливо улыбнулась и предложила сварить бульончик.
— Что со м-мной произошло? — выдавил Герберт и, чтобы разрешить вопрос, отравлявший его существование вот уже пару минут, добавил, — И почему я мокрый?
— Ты упал в обморок от счастья, когда я сказала, что стану твоей навеки. Вот это я понимаю, голубая кровь! Другой на твоем месте и не почесался бы, а ты такой чувствительный, — восхитилась Сара.
— А мокрый-то я почему?
— А, это все Альфред.
— Он что, подошел и вылил на меня два ведра кипятка?!
— Нет, просто уронил ведра и убежал.
Виконт бессильно опустил веки. Час от часу не легче.
— Его кто-нибудь видел с тех пор?
— Твой отец. Он сказал, что натолкнулся на Альфреда в коридоре, когда шел ко мне в комнату.
— Отец?
— Да, он пришел на мои крики. Я ужас как испугалась, когда ты потерял сознание! Думала, что ты умер… ну или что-то в этом роде. Представь, каково это, если твой жених умирает прямо у твоих ног? Да с такой репутацией меня больше никто замуж бы не позвал.