Ба
Шрифт:
Глядя на обеспокоенность Якуба командировкой в дальние страны, я не представляла, как он в молодости решился переехать из Польши в США и рвал жилы, поступая в КалТек. Обычно мигранты из других стран горели духом путешествий, как факелы на логотипе КалТека, но Якуб был явно не из таких.
"Он мне надоел, - жаловалась Алёна.
– Отсядь от плаксы".
– У меня есть знакомый в Европе, - сказала я, - который много лет занимается астрономией и мечтает поехать в Чили.
– Ой, я ему не помогу, не рассчитывай!
–
– И в Серро-Тололо набирают специалистов по устройству телескопов, а не специалистов по интерпретации данных с них.
– Я не это имела в виду. Просто... Ты не знаешь, как туда попадают люди?
– Знаю, конечно, - ответил Якуб, явно уставший от разговора, как и Алёна.
– В обсерваторию Серро-Тололо, куда я лечу, только американцы катаются вроде. А вот в обсерваторию Параналя, например, отбирает учёных Европейская Южная Обсерватория. Их главный офис стоит в Европе, я не помню где, но они отбирают европейских учёных. Уверен, твой друг знает всю систему. Просто ему пора прибиться к проекту, который уже одобрен ЕЮО или предложить свой проект, на который боссам будет не жалко выделить время телескопа.
– Время телескопа?
– не поняла я.
– Ты с Луны свалилась?
– закатил глаза Якуб.
– Каждая секунда работы телескопов в Чили регламентирована и принадлежит одному из сотен проектов, проводящихся там в одно и то же время. Нужно сильно постараться, чтобы убедить руководство обсерватории развернуть телескоп в сторону звезды, на которую не терпится посмотреть.
– Ничего себе...
"Ой, не позорься, это всем известно", - как всегда ядовито думала Ба.
– Придётся твоему другу постараться, - сказал Якуб.
– Хотя... А чем ты сама занимаешься?
– Экзотическая материя, отрицательная масса, - ответила я, выучив страшные слова.
– Ха, так может, тебя возьмут в Чили?
– усмехнулся Якуб.
– Уточни, но я слышал разговоры про экзотическую материю там... или про тёмную материю? Я не спец. В общем, там должны быть проекты в этой области. Можешь уточнить у доктора Штейна, если осмелишься.
"Даже не вздумай!
– кричала Алёна.
– Грёбанное Чили!"
– Хм, забавно, - улыбнулась я.
– Вообще-то у меня не было мечты работать в обсерватории, но если просто узнать...
"Даже не вздумай!" - угрожающе думала Ба, но я не обращала внимания.
– Попробуй, если хочешь, - сказал Якуб.
– Когда надумаешь прийти к доктору Штейну, можешь заглядывать в любое время, она живёт на кафедре.
– Спасибо за совет, - широко улыбнулась я и расправилась с обедом.
"Что ты удумала?
– ворчала Ба.
– Зачем тебе Чили? Там ведь даже не будет твоего Пети! В чём логика, Илона?"
"Не переживай, Ба, я всего лишь поговорю с доктором. Вдруг у неё отыщется местечко для Пети".
"Какая же ты тупая, просто нереально!
– возмущалась Алёна.
– Зачем по-твоему доктору наук из
Не обращая внимания на слова Алёны, я, окрылённая мыслями об исполнении Петиной мечты, немедля разыскала кафедру доктора Штейн в здании Отделения Прикладной Науки, пока не кончился обеденный перерыв. Решив расправиться с разговором как можно скорее и пока не кончился запал, я сразу постучалась в дверь профессора.
– Я занята!
– резко ответили из-за двери.
Но я вошла в кабинет, увидев за широким деревянным столом пожилую женщину с растрёпанными волосами. Она склонилась над экраном ноутбука и вертела в руках ручку, яростно кусая её кончик.
– Я сказала, что занята!
– строго повторила та.
– Простите, но дело срочное!
Доктор Штейн уставилась на меня слегка косящими глазами и, судя по выражению лица, была готова сломать мне пару костей.
"Я хочу сломать тебе намного больше костей!" - думала Ба.
– Слушаю вас, мисс, - сказала она, до хруста укусив ручку, но всё же отложив.
– Я учусь здесь, в КалТеке, - как можно быстрее выдавала информацию я, - и от Якуба... простите, забыла фамилию. От вашего коллеги Якуба я узнала, что вы организуете совместный проект с чилийскими обсерваториями. А я занимаюсь квантовой физикой, если точнее, то... как её... экзотической материей! И я подумала...
– Стоп!
– подняла руку Штейн.
– Представьтесь для начала.
– Илона Кузнецова, - я резко вдохнула, поняв, что до этого слова выходили на одном дыхании.
– И я изучаю...
– Я поняла, - отрезала Штейн. Она ещё раз пристально взглянула в моё лицо, откинувшись на кресле.
– Почему вы хотите присоединиться к моей команде?
"Ты не хочешь!
– кричала Алёна.
– Не хочешь! Повторяй за мной! Я не хочу, до свидания!"
– Потому что...
– подбирала слова я.
– Я читала ваши публикации о работе детекторов тёмной материи в обсерватории Серро-Тололо, и это было потрясающе!
"Дура, ты их в глаза не видела!
– орала Ба.
– Это я читала! Я!"
– Что же вам понравилось?
– Штейн сложила руки на груди.
– Меня восхитили результаты работы! Не столько работы детектора, сколько работы команды! Методы, позволяющие вам находить... плодовитые места звёздного неба, оказались очень... остроумными!
– Плодовитые? Остроумные?
– хихикнула Штейн, передразнивая мой акцент.
– Что за лексикон? Откуда вы, Кузнецова?
– Из России. Я занималась физикой сначала на родине, а теперь у вас, в КалТеке.
– Так чего вы хотите добиться, Кузнецова?
– прищурилась Штейн.
– Найти экзотическую материю в космосе? Но вам придётся заниматься в первую очередь моими проектами, если вы станете частью команды.