Baba Doca
Шрифт:
– Дед Даня!
– кричит барабанщик, прекратив дубасить в барабан, - Приближаемся к невесте! Через дом баба Доца живет.
– Ха?
– не расслышал дед, навострив тугие на слух уши.
– Говорю: приближаемся! Спой, повесели народ! Мы же идем тебя сва-тать за бабу Доцу!
– Доца, Доца! Другой мне не надо.
– Другая тебя и не возьмет, - смеется барабанщик, - Но баба Доца - женщина веселая. Надо чтоб и ты соответствовал. Спой что-нибудь, спляши.
– Га?
~ А чтоб тебе кошки
– сердится барабанщик, - Глухой, как камень, еще и женится собрался.
В то же самое время и по странному стечению обстоятельств, не зная, что приближаются гости, баба Доца сидела перед иконой с образом Спасителя и молила его о прощении грехов:
– Боже милостивый! В большие грехи вводит меня мой болтливый язык. Прослышалась аж в Барамче. Есть там один не твой, не мой дед Данила, похвалился соседям, что собирается жениться на мне. Боже! Мне до женитьбы ли с моими болячками? Или потомство от меня выведешь? Один глаз темнее другого, одна нога кривей другой.
Прислушалась к доносящейся с улицы музыке,
– Господи, музыка! Не он ли случаем приперся? Он, точно он! Чем же его встретить - ни скалки, ни кочерги под руками? И дома никого, и не прибрано в хате.
Баба Доца накинула платок и выбежала на крыльцо. А у ворот музыка, такая музыка - с ума сводит, прямо в пляс зовет! Вся улица столпилась у ворот. А старый жених под эту бешеную музыку топает кривыми ногами и припевает:
У ворот весь народ,
Баба рыбу продает.
Баба рыбу продала,
Ни копейки не взяла.
Когда кончились куплеты, дед снял колпак, под которым теплилась его лысая голова, и низко поклонился бабе Доце:
– Доброго тебе здоровья, голубушка! Не пустишь ли в хату добра молодца? Слышали, что в вашем доме продается безпарная голубка.
– Добрый день, добры молодцы! - отозвалась хозяйка, низко покло-нившись гостям, - Голубка у нас есть, и очень даже хорошая. Только го-лубь ваш с виду не совсем того...
– Э, нет, - не согласился барабанщик, - Голубь у нас справный. Хорошо воркует, и перья у него золотистые. Правда, глуховат немного. Так, дед?
– Га?
– приблизился старик, чтобы лучше расслышать.
– Не ко мне иди, а к нареченной, - подсказал музыкант.
Баба Доца усмехнулась и пригласила гостей в хату. Гости прошли .Му-зыканты присели на длинную деревянную койку-канапку, положили у ног инструменты и стали ждать. Хозяйка села на кровать, застеленную разноцветным покрывалом, и лукаво посмотрела на жениха. Дед Данила, сраженный взглядом, схватил небольшой детский стульчик, который стоял у двери, поставил посреди комнаты и сел на него верхом.
– Данилой зовусь, - представился нареченной,- Привез привет и добрые пожелания от мамы и папы...
– Неужто еще живы твои родители? Сколько же им лет?
– не преминула посмеяться
– Сopoк шесть...
– промямлил жених и добавил: - с тех пор, как умерли. Я это так сказал. Так говорят все, когда женятся...
– Не собрался ли ты жениться? На ком?
– Га?
– не расслышал старик.
Баба Доца посмотрела на музыкантов.
– Боже, не хватает, что старый, а еще и глухой. Откуда приволокли такого го голубя? Крылья у него уже отваливаются.
– Га?
– Я говорю, что хоть ты и в летах, но еще крепыш.
– Да, скрипим, скрипим, но молодым не уступаем, -похвалился дед, выпятив грудь, - Смотрю, и ты совсем еще свежая, Потому и приехал, голубушка; посмотреть друг на друга, потолковать, может что-то и получится...Как, голуба, что скажешь?
Баба Доца смущенно склонила голову:
– Знаю ли я, Деня,,, Дома никого нет, не с кем посоветоваться. Были бы дети, может что и - вышло. Сам знаешь, какова наша женская доля: что заиграют, то и должна плясать.
Дед ожил, воспрянул духом: вскочил со скамеечки, и бросился к кровати:
– Все понял, голубушка!
– сел рядом и обнял нареченную, благодарю, что не отказала, Вое будет в ажуре!
Баба снова покосилась на музыкантов:
– Прямо как малое дитя. Хоть в пеленки его заматывай.
– Га?
– Говорю, что мало еще знакомы, мало знаем друг друга.
– Как не знаем? Меня весь район знает!
– вскочил на ноги жених, - В молодости я в райкоме работал! На синдикатских лошадях секретаря райкома возил. Кони - звери! Как запрягу в понедельник, аж в субботу распрягаю. Двери сельских начальников ногами открывал!
– А бабка твоя как, жива-здорова?
– после минутного молчания спро-сила хозяйка.
– Как жива? Почему жива - возмутился жених, - Десять лет как умерла.
Э, была б она жива, меня давно бы на свете не было.
– А живешь где? Домик какой-то имеется?
– Какой-то, говоришь. Ба! Да у меня не дом, а монастырь! Не то, что твоя халупа.
Баба Доца в мгновение ока нахмурилась и сурово изрекла:
– Мой дом не ха-лу-па! Две двери, пять окон, черепицей покрыта.
– А моя чем бурьяном, что ли, покрыта?- задергался дед Данила, - Мой дом в три раза больше твоего!
– Чего ж тогда не сидишь дома, а лезешь, куда не просят? Ты смотри на него, землей пахнет, а женится надумал.
Все присутствующие повставали со своих мест. Дед Данила потянулся к хозяйке:
– Голубка, что сталось? Мы не поняли друг друга. Я не думал ссориться с тобой. Не за этим я приехал...
– Как приехал, так и уедешь, - обрекла хозяйка, - Я тебя сразу раскусила, какой ты лгун и хвастун. В Барамче у вас все такие. Меньше всех в районе доите молока, а хвастаетесь, что ваши коровы лучше всех.