Баба Яга против!
Шрифт:
— Ты… о чем? Да и кто ты такой?
— Я тоже Иван. Только дурак. Потому объясни мне — на кой тебе служить царевичу и виниться за съеденную лошадь?
— Ну, так это…
— Он ее проворонил, он и виноват. Серый, ты же Волк! Возьми себя… в лапы, что ли. Вот был бы царевич тебе другом — другое дело. А из чувства вины?!. Ему до того, чтоб стать другом верным, еще расти и расти, не надо на дармовщинку, это для всех сторон плохо кончается.
Одернул Иван-дурак рубаху. Почесал затылок, вытащил ветку из кудрей своих нечесанных,
— Рассердит ряженный царевич нашу Ягу… Подождать придется, пока старушка остынет, эх…
Волк примостился рядом.
— А тебе к бабе Яге зачем?
Иван-дурак покосился на зверя. Бедняга. Что же он такой неприкаянный и виноватый. И бесхозный совсем. Наверно, потому и Иван-царевичу себя в друзья-слуги предлагал. Вздохнул Иван.
— Домик мне ее нравится. Такой же построить хочу.
Серый Волк вытаращил желтые глазищи.
— Да ладно!
— А что? Я строитель.
— Ну… — развел лапами Серый Волк, — это же не только построить… Избушка ведь еще… живая. Такое не построишь.
— Вот и спрошу у Яги, как оживить. Али она не знает?
Волк сел и почесал за ухом задней лапой.
— Не знаю, согласится ли. Строгая у нас Яга.
Иван устроился поудобнее и потер спину. Болит ведь…
— Это я заприметил. Вот и думаю — как мне ее уговорить? Может, подскажешь что, Серый Волк?
3. В гостях у Кикиморы
Мы трубки раскурим, отведаем снеди
И всласть потолкуем о жизни и смерти.
М.Щербаков. Дорога
Кошка Мег издала возмущенный и жалобный мяв еще в воздухе. Только она одна так умела. Ну, впрочем, вряд ли только лишь она одна, но в данном месте и времени вряд ли это мог быть какой бы то ни было другой кот.
Яга хмыкнула и захлопнула книгу. Хозяйский кот — тут и не скажешь «иди на все четыре стороны». А то пошлют на четыре стороны тебя самого.
Вещий Олег, неловко хлопнув крыльями, осторожно опустил кошку, мокрую и грязную, на порог. Кивнул коротко, уклоняясь от когтистой лапы, и улетел. Памятуя, насколько чревато входить или же влетать в избу бабы Яги без приглашения.
Кошка Мег вслед птицу грозно прошипела что-то, раздраженно отряхнулась, резко из-за чего-то перепугалась, подскочила до подоконника, метнувшись стрелой к двери в коридор. И требовательно заорала — понятное дело, было закрыто.
— Домой хочу. Пусти, — потребовала она, оборачиваясь на возлежащую на диване и наблюдающую за ней с ленивым любопытством Ягу.
— А помыться сначала не хочешь?
— Там помоюсь.
— Вообще-то, это следовало сделать снаружи. Это кто наследил?
— Куда твой ворон принес, там и хожу. За шкирку нес, никто меня не уважает! Знаешь, как это стра-ашно?!
И кошка Мег с выпученными глазами,
— Другие вороны на меня смотрели и точно хотели склевать… У меня шерсть от стресса вся вылезет!
Яга вздохнула и прикрыла глаза. Прогонять Мег — дело неблагодарное. С другого боку придет. И хоть голову под шею, но просунет.
Почесала за ушком. Мег прикрыла глаза и благосклонно заурчала.
— Но если дашь мне вкусняшку, я забуду, так и быть.
— Ты в речку упала, маленькая?
— Да… — с видом мученика подтвердила кошка Мег, поджала вдруг лапы и со всхлипом свернулась калачиком на правом плече обалдевшей Яги.
Тут же ровно задышала, засыпая. Приехали. Яга, вообще-то, в гости к Кикиморе идти собиралась, вот как раз Олежку с Мег в когтях ждала… А тут даже книжку теперь со спинки дивана не достать.
Барышня поверх своего фальшивого носа покосилась на несчастную кошку.
— Тебе бы девицей в беде быть, — посмеялась тихонько и потрепала ее по загривку.
Пошевелилась осторожно, Мег тут же задрала голову кверху, испуганно озираясь.
— Спи, все хорошо, — погладила Яга ее по голове и осторожно сдвинула на подушку. — Ты дома.
— Ну, ладно, — сонно муркнула Мег, демонстрируя при этом изрядную долю скепсиса.
Только котам такой талант и дан.
Яга тихонько похлопала избушку по стене, ласково шепча тихую просьбу, и та припала к земле. Липовая старуха легонько соскочила в траву.
— Спасибо, дорогая, — послала избушке воздушный поцелуй. — Спрячься пока, ладно?
Избушка присела на свои курьи лапки и послушно развалилась окошками. Теперь это был дом-развалина, нежилой дом, поросший мхом и паутиной затянутый. Кусты, будто в сказке о Спящей красавицы, тут же окружили развалюху.
Баба Яга сентиментально помахала рукой своему чУдному дому и юркнула в заросли.
И вовремя: из кустов вывалился, отплевываясь от веток и проклиная болота на все лады, червленый кафтан в золоте. Да шапка ладная, да сапожки сафьяновые, да кудри золотые.
— Ель — есть, большое болото — есть… Все как Иван-дурак описывал. Избушка… — Иван-царевич прищурился, вглядываясь в разваленный дом, виднеющийся в колючках репейника. — А курьи ножки твои где?
Ему показалось, или развалина тихо вздохнула?.. Иван-царевич не был трусом — даже наоборот, но сделалось и ему неуютно.
— А вот был бы конь или, на худой конец, Серый Волк, не так боязно бы было… — пробормотал царевич. — Есть тут кто? — повысил он голос, но тот взял и сорвался.
В окне что-то белое мелькнуло. Иван-царевич зажмурился, но на месте устоял. За меч свой схватился. Кладенец. Ну, ладно, он только его кладенцом и называл, но все же.
Но ничего не случилось. Приоткрыл Иван-царевич глаз. И увидел в окошке дома… всего лишь кошку.