Бабник
Шрифт:
– Это как же?
– Попросите кого-нибудь пригласить сюда плотника, и потом я все покажу. А пока, думаю стоит продолжить.
– Э-э-э… да-а, да. Думаю, вы правы. Кхм. И так, что скажет граф?
– Дуэль! – я аж скривился от его крика, у него видимо там что-то в мозгу сломалось, и он уже почти при каждом удобном случае кричит «дуэль».
– Вот, видите никакого конструктивного диалога, только и слышно, что «дуэль» и «дуэль». Может, ему к лекарю показаться?
– Что-о?! – Взревел граф. – Видите, видите? Он меня оскорбил!
– И правда,
– Простите, а в чем оскорбление? В том, что я проявил заботу к графу, и предложил сходить к лекарям? Право слово, тогда получается, что каждый раз, когда после наших тренировок мастер Тримс отправлял нас к лекарям он нас оскорблял? Так, получается?
– Э-э, нет. – стушевался судья. – Тут немного другой случай.
– Это какой же? Тарис Вирдэ уже на протяжении часа только и делает, что кричит «дуэль» других слов от него я не слышал. Я не лекарь, но мне кажется тут или душевная травма, или может речевой аппарат заклинило. – в зале опять раздались смешки.
– Да, ты! ТЫ! – вскочил опять с места граф.
– Вот опять.
– Казанцев, что ты себе позволяешь? – о, это уже мастер Тримс.
– Простите, а что я себе позволяю? В данный момент мы находимся в суде, где мне предъявлено обвинение в оскорблении дворянской чести Тариса Вирдэ. Так? Так. При этом сам граф не предъявил ни каких доказательств моей виновности. Три его друга не могут являться свидетелями по простой причине.
– Это какой же? – удивляется судья.
– Они являются вассалами самого графа. А согласно правовому уложению королевства подпункта восемь, пункта шесть, параграфа четырнадцать, цитирую: «Вассалы обвиняемого или обвинителя не могут являться свидетелями в суде, ибо могут иметь приказ своего сюзерена о лжесвидетельствовании». – ректор академии переглянулся с судьей.
– Вы совершенно правы, но там так же сказано, что благородному достаточно лишь слова. В данном случае, слово графа о том, что Вы его оскорбили. – судья.
– Так и есть, но давайте теперь учтем, что происшествие было на территории академии, между двумя учениками самой академии. Далее согласно правовому уложению Академии, сословные различия на самой территории запрещены, соответственно пункт «о важности слова» тут не действителен.
– Но, вы забываете о том, что в редких случаях это разрешено, по общему собранию совета академии.
– Нет, как раз это я помню, но там есть один нюанс, совет академии должен объявить о своем решении за неделю до заседания суда, а прошло всего лишь три дня. Так, что увы, Тарис Вирдэ не может пользоваться «правом слова».
– Очень похвально, молодой человек, что Вы так хорошо знаете правовые уложения. – склонил голову в неком поклоне судья
– Ар Вариус, судья, Вы забыли главное! Есть еще и традиции, при которых благородный вправе наказать неблагородного дабы восстановить свою честь. – встал со своего места Тарис.
– Что ж, в данном случае, суд бессилен. – как-то быстро уж
В принципе, я не боялся дуэли. Но чую в данном вопросе все не так просто, меня прям таки подталкивают к ней. Вопрос для чего? Какая цель у всего этого собрания. Мало данных. С другой стороны, если сумею победить…. Так стоп! Не если, а когда! Когда одержу победу, то это многих отвадит от меня, главное все это сделать красиво и качественно.
– А кто сказал, что эта традиция распространяется на меня? – обвожу взглядом зал.
– Ты жил, среди быдла, приехал с караваном, кто же еще ты? – вклинился граф.
– Все-таки Вы, граф, не отличаетесь особым умом. Даже не так, Вы граф, дибил!
– Слышали? Все слышали? Он меня оскорбил, я требую дуэль!
– Зачем же Вы так, Антон? Все могло бы и обойтись. – с сочувствием смотрит на меня судья.
– Хочу отметить одну деталь! Я его не оскорблял – указываю на графа, – А констатировал факт. Если следовать его логике, то Мастер Тримс оскорбил меня не один раз и прошу заметить, не только меня. В зале опять послышались смешки.
– Мы учтем Ваше замечание, с Мастером Тримсом мы обсудим его систему образования.
– Ха! Да ты просто испугался, решил прикрыться судом, чтоб я тебя не нарезал как орки колбасу. Трус! – о, граф все же отошел и решил сменить тактику. Ну, что ж. Хватаю перчатку у одного из охранников, стоящего рядом со мной и кидаю ее в графа. Попал. Хорошая перчатка, латная.
В зале установилась тишина. Ректор во все глаза пялился на меня, мастер Тримс даже встал со своего места, и перегнувшись через парапет смотри на то место куда рухнул граф. Друзья графа пытаются его достать из-под стола. Один я стою и со спокойным видом полирую ногти пилочкой для ногтей.
Наконец Тариса извлекли из-под стола, поставили на ноги и даже пригладили его мантию и волосы, сложив их на левую сторону лица, чтоб закрывали налившийся синяк.
– Через два дня. Тц-с-с – трогает он синяк. – Через пять дней. На арене. За час до занятий.
– Принимаю, оружие каждый берет на свое усмотрение. – отвечаю ему.
По залу проходят удивленные возгласы. Еще бы, обычно вызываемый выбирает оружие сам, а тут я даю простор не только себе, но и графу. Через десяток минут меня вызывают на дуэль уже дружки Тариса, отвечаю в той же манере. Зал уже гудит. Но я не останавливаюсь, и выхватываю еще одну перчатку у того же охранника и кидаю. Вот теперь точно все, осталось только провести дуэли.
– Через шесть дней, после завтрака, на арене!
– Хорошо, мастер Тримс. Условия дуэли я пришлю письмом. – отвечаю Тримсу и повернувшись к судье спрашиваю – Теперь я могу идти? Дождавшись от судьи ошалевшего кивка, ухожу.
Академия. Кабинет ректора час спустя.
– Знаете, коллеги, меня удивляет осведомленность Казанцева. И я склонен судить, что наш «везунчик» из семьи благородных.
– Как вы пришли к таким выводам, Давидус?