Бабник
Шрифт:
Угу, переняли. В войне с орками в первых рядах стояли. А как же по-другому, закованный в сталь хирд гномов это мощь. Вот и полег считай весь цвет расы в той войне. А потом преобразования, призванные улучшить жизнь, да усилить гномов. Только усилились другие, не они. Утеряны многие знания с уходом мастеров. Внутренняя вражда многих отправила в небытие. А как иначе? Не все были согласны строить жизнь оглядываясь на «высоких».
И что теперь? Пришел человек, да показал старые знания? Украл, видите ли. Угу, все им винить других, а не себя. Парень может сам до всего додумался. Что-сложного-то в его задумках?
Вот она прихоть судьбы, освободил его тот самый человек. И теперь Бьерни жизнью ему обязан. А уж после того как с Ройло познакомился, так и вовсе понял, что если гномы так продолжат себя вести, то точно конец им придет. Видано ли дело, такого умельца упустили. Воспитали бы, приняли в артель, все больше пользы было. Но нет, традиции. А что традициям этим пятьсот лет в обед, то уже забыли. И кто их навязал гномам, тоже забыли.
Нет, теперь уж Бьерни не отступится. Долг жизни это святое. И раз уж приставил его человек в кузню, то Бьерни сделает все от себя зависящее, тем более что он давно уже так не погружался в процесс ковки. А сколько всяких идей дает Антон не сосчитать. Одни только решения в части доспехов обеспечат работы на годы вперед. Да и Ройло надо подучить и самому некоторые приемы на вооружение взять. Да хотя бы нормальный клинок Антону выковать и скорей всего не один.
Академия. Ласси Вилье. Ночь после дуэли.
Разбудил Ласси настойчивый стук в ее комнату. На ее взгляд в такое время доброжелатели не ходят. Но и тот, кто волновал девичье сердце сейчас был увлечен другой. Но ведь надежда всегда умирает последней – так говорил тот о ком она грезила. В итоге девушка открыла и застыла в изумлении.
– Впустишь?
– А? Да, проходи. Что случилось?
– День рождения у меня. – парень подошел ближе, а по спине баронессы пробежали мурашки.
– А? но ведь надо отпраздновать?!
– Я уже праздную… – Ласси уловила исходящий от парня запах вина.
– А подарок? – несмело поинтересовалась девушка в тот момент, когда рука парня легла на ее талию
– У меня уже он есть. – И тут случилось то, на что Вилье давно надеялась, но и боялась одновременно.
Он был нежен с ней, дарил ласку, говорил приятные слова. В перерывах даже читал стихи, странные не похожие на те, которые ей посвящали. Они были о любви, но любви не между разумными в них чувствовалась любовь к далекой стране. Были стихи веселые и не очень, грустные и глумливые.
В тот момент Вилье было так хорошо от того, что ни ко не восхваляет ее, не превозносит себя перед ней. Нет, ее воспринимали такой какая она есть, с ней говорили, как с равной. И любили, искренне любили, не отвлекаясь на фальшь. И пусть это будет одна ночь, пусть первая и последняя, но Ласси было на это плевать она наслаждалась каждым мигом.
На утро баронесса проснулась одна. От ночи остались только приятные воспоминания, смятые простыни, опухшие губы и сопутствующий бессонной ночи вид. Правда то и дело непроизвольно появлялась улыбка, но это Вилье не волновало. А просьба, что
Академия. Комната Саи.
– И так, подруги, что будем делать? – спросила Дири
– Ты, о чем?
– Я о том, что, судя по сегодняшним стонам кому-то ночью очень было хорошо.
– И что с того? Он сам пришел. – Вилье и не думала скрывать сей факт.
– Кто спорит? Просто всем остальным завидно.
– Это да. У кого-то этого вообще не было. – Все повернули голову на Мию.
– Совсем?
– А как думаешь? Когда перед тобой Антон маячит, думаешь с другими хочется?
– Это да… как-то не думала об этом. – смутилась Эльфийка.
– И все же, к чему ты ведешь, Дири? – Сайа вопросительно изогнула бровь.
– К тому, что видимо нам надо устанавливать очередность.
– Пкх-х-х-х
– Э-э-эм?
– Повтори, что устанавливать? – очнулась Ванси
– Очередность. Что не понятного? У кого это было идут в конец очереди. Кто там был первый?
– Так ты и была. – сразу выпалила Мия.
– Аха-ха-ха.
– Хи-хи-хи.
– Ну и лицо у тебя, подруга. – усмехнулась Сайа.
– Ну, и что?
– Знаете, а она права. – проговорила Вилье и все скрестили на ней взгляды. – По факту он из нас уже троих поимел. Значит я стою сейчас последняя в очереди, впереди меня Энериэ, а перед ней Дири. Значит остались вы трое.
– И как ты себе это представляешь? – зло бросила Ванси.
– В принципе в этом, что-то есть. Иначе мы все переругаемся. Я другого выхода не вижу.
– А, как же пусть достанется одной? – удивилась эльфийка.
– Ты сама в это веришь? – хмыкнула орчанка.
Тут в дверь постучали. Все переглянулись и открывать пошла хозяйка помещения. На пороге стояла Недотрога.
– Тебе чего? – удивленно спросила Сайа.
– А, можно с Вами? – нервничая спросила девушка.
– Да твою же жь едрену кочерыжку! В очередь! – выкрикнула Мия.
Ирруил, столица. Одна из таверн. Два месяца спустя. Казанцев Антон.
Я сидел в таверне и скучал, как скучает, наверное, любой русский человек. Самозабвенно и с алкоголем. Ибо как еще лечить хандру? Только не все понимают, что топить ее, то есть хандру, в алкоголе не нужно, но кто ж слушает советы? А вот я сейчас как раз к таким советам и прислушался, а посему сижу и пью темный эль мелкими глотками.
И все почему? А по тому, что мне надо было что-то решать с дальнейшими планами. То, что я разворошил осиное гнездо и так понятно, а значит надо или залечь на дно или слинять. На дно особо не заляжешь, так как среди криминала я вроде как знаменитость. Да, что скрывать я вообще знаменитость, везде отметился. Мнда наставник бы не одобрил. Еще и с бабами надо что-то решать, скучно становится, вон они уже и очередность придумали. Нет, если уж уходить, то уходить красиво.
Тут внимание мое отвлек шум, и я повернул голову, чтоб встретится взглядом с рослым парнем моего возраста и внешностью ну прям вылитый скандинавец или царевич в экранизированных русских народных сказках. В руках он держал две кружки.