Бабник
Шрифт:
– А потом? – напряженно втягиваю воздух в легкие. Мне плакать хочется, плакать! Ее губки пухленькие, язычок юркий и на моем члене. Она же лизала, как леденец посасывала, брала глубоко и при этом своим невинным взглядом мне в глаза смотрела.
Как пережить теперь, а?
– Закинул меня на плечо и потащил в кухню.
– На столе, да? – расстроено выдыхаю.
– Да, раком.
– Естественно… как же еще… – ладонью сжимаю упругую попку.
– Весь голос сорвала, стол в утиль.
– Все, Юль…
– Обидно, что не запомнил. Особенно, когда мы сделали это ну… в попу… такой опыт и забыть. Для меня это так много значит. Впервые, понимаешь…
Анал?
Резко сажусь на постели, в голове переворачивается все. Приходится зажмуриться и продышаться.
– Пить.
– Держи, – Юлька вставляет мне в руки стакан с водой. В нем пузырится таблетка быстрорастворимая.
Заботливая моя девочка, повезло же.
В три больших глотка осушаю стакан до дна, хмыкаю, тяну с Юли одеяло. Сканирую.
– Сдаётся мне Юль, пиздишь ты.
– Что? – невинно глазки свои округляет.
– Так тебя трахал, что ни одного засоса не оставил. Пфф, так не бывает. И губы не припухли, раздражения от моей щетины нигде нет, – рискую, но наклоняюсь ей между ног, осматриваю внутреннюю сторону бедер. Я б эту сладкую конфетку лизал минимум час, а щеки небритые. Такая тонкая кожа не выдержала бы, покраснела.
Вода разбавила остаток алкоголя в желудке, снова погружая меня в опьянение. Взглянул на часы – восемь. Если сейчас ляжем, нормально к вечеру выспимся. А там реально можно будет заняться всем тем, что Юлька мне только что описала.
– Быстро колись, как все было.
– Упал прямо в пороге, содрав с меня трусы, – Юлька вытащила из–под подушки красное кружево. – Тебя грузчики, которые плиту привезли, вместе с ними спать сюда и уложили.
Забираю у нее трусы, комкаю в ладони, к лицу прижимаю. Класс… от ее женского запаха член дергается. Но голова лопается от боли, сдохну, пока трахать буду.
– А раздевал кто? – откидываю в сторону одеяло, обнажаясь полностью. Член приветливо качнулся в сторону Юли.
– Грузчики.
– Врешь, сама! – вижу я, как она засмущалась. Тоже мне, врушка.
– Да, сама, – Юлька закатила глаза. – От тебя так пивом несло, что тут задохнуться было можно. Пришлось снять все.
Точно, целый бокал на себя вылил еще в баре.
– Трогала?
– Что?
– Член трогала?
– Нет!
А красные щеки и отведенные в сторону глаза говорят, что да. Точно трогала.
– Ну и ладно. Тем более я тебя тоже всю облапал, когда ты у меня отрубилась.
– Что? – Юлька возмущенно открыла рот.
– Спать давай, Юль. Меня опять срубает, ты тоже не выспалась. Проснемся, дальше ругаться продолжим.
Шумно зеваю, потом устраиваюсь обратно на мягкую Юлину подушку. Возмущенную соседку тяну за руку и укладываю
Не вырвется она теперь от меня ни за что.
– Спи.
Целую в щеку, руки удобно устраиваю на сладкой попке и на груди. Членом между сладких булочек трусь.
Юлька что-то там шипит, но на меня наваливается сон. Сжимаю ее еще сильнее. Все, сейчас выспимся, а потом…
Проснувшись во второй раз, не нахожу Юльку в постели. Зато чувствую себя отлично, словно и не пил вчера. Голова прошла совсем, спасибо за это Юлькиной чудодейственной таблетке.
На тумбочке рядом с кроватью мои трусы, носки и майка. Все сухое и чистое.
Натягиваю только трусы. Прислушиваюсь к окружающей обстановке.
Из кухни доносится шум гремящей посуды и соблазнительный запах мяса. В желудке автоматически начинает урчать.
Обычно мои любовницы смываются, как только проснутся. Трах на прощанье в душе и адьес. Удобный вариант, к которому я привык.
Мои отношения с мышкой ломают все установки. Пиздец, я подарил ей плиту и работаю у ее брата. Двойной пиздец, что меня это не напрягает.
Заглядываю в кухню, где трудится моя пчелка. Юлька напевает себе под нос что-то мелодичное, немного пританцовывает. В руках у нее огромный нож, которым она нарезает овощи. От уютности картины в груди перехватывает дыхание. Даже приходится растереть ее ладонью.
Юлька покачивается на пятках, тянется в верхний ящик за специями. Ее майка задирается высоко, открывая красивую спину с россыпью родинок. Хочется подойти и прижаться сзади без всякого подтекста. Просто втянуть свежий запах ее волос, услышать удивленный вскрик, поцеловать в макушку.
Как в долбаной ванильной мелодраме.
Вместо этого разворачиваюсь и направляюсь в ванную комнату. Тут на сушилке находятся мои почти полностью высохшие джинсы.
Юля проявляет заботу, думает обо мне. А что, если влюбится?
Черт, в планах был обычный ни к чему не обязывающий роман.
Забираюсь в ванную, включаю холодную воду, которая должна привести меня в себя. Зубы сводит, однако не отпускает.
Малышка в кухне такая соблазнительная. Нежная, ласковая, наивная.
Когда я вообще с такими общался?
Выключаю воду и растираю тело махровым полотенцем. Завязываю его узлом на бедрах.
В кухне Юля закончила с салатом, накрыла стол для двоих.
– Привет, – подхожу к ней, обнимая со спины, не могу удержаться. Веду носом по виску, вдыхая дурманящий запах тела, смешанный с гелем для душа. Ладонями по ее мягкому животику. Юлька рвано выдыхает, цепляясь за мои наглые руки. Выгибается, когда накрываю ее грудь ладонями, сжимаю упругие дыньки.
Я люблю женщин, но никогда раньше вот так не крыло. Чтобы до состояния озабоченного сексуального маньяка, который свою жертву преследует.