Бабник
Шрифт:
– Спи, Юль. Завтра будет сюрприз, – зевнул Иван мне на ухо уже в постели и обрубился. Ни секса, ни приставаний... Совсем неинтересно как-то. Я поерзала в его объятьях, о пах потерлась безрезультатно и грустная уснула.
– Доброе утро, – раздалось тихо на ушко. Я с трудом вынырнула из уютного сна, в котором мы с Иваном летели на байке навстречу закатному солнцу. Оно грело нас, словно печка, и было огромным, кроме него, мы не видели ничего, ехали прямо в него. Вот такой сон.
– Утро? – приоткрываю глаза, встречаясь с внимательным
– Четыре утра.
– Сколько? – возмущенно натягиваю на себя одеяло с головой. Тоже мне утро. Сегодня суббота, выходной, я приготовилась спать до одиннадцати, а можно и до часа дня.
– Четыре. Вставай, а то все проспишь.
– Так я не против.
Одеяло с меня начало неумолимо сползать. Я хваталась за него, тянула на себя, но все бесполезно. Иван его отобрал. Нагло и беспощадно.
Всхлипнула, сжимая в руках подушку, швырнула ей в него.
– Это должно быть что-то грандиозное, иначе ты труп, – осматриваюсь вокруг, но ничего подходящего под слово «грандиозное» не замечаю. – Ты труп!
– Давай, Юль, нас еще часа полтора добираться.
– Там мы еще и едем куда-то в такую рань? – еле поднимаюсь на ноги. Сон вообще отказывается уходить. – Куда?
– Не скажу, – он лучится противным хорошим настроением, – сюрприз будет.
– Знаешь, – откашливаюсь, складывая руки на груди, – твои сюрпризы… они… ну… как бы тебе помягче сказать…
– Вечно через задницу, – Иван встряхнул меня и словно на буксире поволок в ванную. – На душ пять минут.
– А если я не успею? – скептически поднимаю сонную бровь.
– Горячая вода перекрывается в туалете, а с холодной тебе и минуты хватит.
– Варвар, – возмущенно захлопываю за собой дверь. Угроза вполне реальная, поэтому я скидываю с себя ночную сорочку и залажу под душ. Из-за двери раздается Ванино завывание: «Ай соу ю денсинг... парам – пам – парам… энд ай невер бин зе сейм агенфошур...ууууу... Юля...»
Господи, я так его люблю, НО!!! Ему не медведь на ухо наступил, а КАМАЗ наехал своим огромным колесом. Он песню эту поет почти каждый день и все равно жутко фальшивит. Придется ему на день рождения подарить десяток уроков по вокалу. На постоянной основе таких пыток моя психика не выдержит.
СТОП!
Он ее в душе обычно поет.
А сейчас в душе я!
– Ты чего воешь… то есть поешь? – выскакиваю из ванной раньше положенного времени.
– Чтоб быстрее было, – он отбирает у меня полотенце и начинает помогать просушить волосы, лохматя их. – Глянь, сработало.
– Чтоб тебя, Иван! Что тебя! – отбираю полотенце. – Завтрак мой где?
– По дороге поедим. Суши волосы и поехали, – Иван вытащил для меня из шкафа джинсы с майкой и куртку. Ну да, сейчас на улице еще холодно.
– Хоть намекни.
– Сердце. Там будет сердце.
Эм…
– А еще подсказку?
– Я, ты, сердце и море эмоций.
– Все это мы могли получить еще ночью под одеялом, – ворчу себе под нос, пока волосы досушиваю.
– Я слышал, но вообще-то твой брат мне в башню так зарядил, что хотелось немного отлежаться. Сегодня наверстаем.
– И к врачу съездим.
– Окей, после сюрприза. Юль, камон, одевайся.
Под нетерпеливым взглядом Ивана одеваюсь и накидываю на плечо рюкзачок.
– Готова, – бью себя по бедрам.
– Поехали, – Иван сгребает пакет с завтраком, в руки мне вставляет термостакан с чаем, в зубы подозрительно свежую булочку.
Пока едем в машине, наслаждаюсь не забитыми машинами улицами. На байке хорошо, но на «Тесле» намного удобнее. И тихо так….
– Классная, да? – Иван проводит ладонью по рулю.
– Да….
– Коробки передач нет, так что она очень удобна… знаешь…
Роняю взгляд на пустое место, где обычно коробка передач с рычагом, на оттопырившуюся ширинку за ним. Перегнуться одно мгновение и ничего не помешает сделать ми… Да блин!!!
– Извращенец.
– Я про то, что она умная и все сама переключает, – Иван ухмыляется, – так что извращенец тут не я. А одна возбужденная малышка, которая краснеет прямо на моих глазах.
Отворачиваюсь к окну, кусая губу. Извращенка я, да…
Машина выезжает за город, у меня снова просыпается голод. Попиваю теплый чаек, ем из пластикового контейнера хамон с помидорками. Предвкушаю.
Что бы там Иван ни придумал, я буду счастлива. Нам обоим не помешает немного романтики.
– Приехали, – мы тормозим возле поля. Оглядываюсь по сторонам – трасса, лес, где–то вдалеке надувают воздушный шар, а больше ничего.
– И где?
– Тут рядом, – Иван запихивает себе в рот целую помидорку, – пошли.
– Куда?
– Пошли-пошли, – выбравшись из машины, он помогает мне.
– Хорошо, – сжимаю руку Ивана крепче. Вместе за руку идем прямо по полю. Влажная от утренней травы роса налипает на кроссовки. В легкие проникает прозрачный, чистый воздух с легким запахом травы и хвои.
На горизонте начинает подниматься воздушный шар. Люди наполняют его горячим воздухом, направляя внутрь горелку. Он красный. Растет, поднимаясь все выше, и постепенно приобретает форму сердца.
– О боже!!! – визжу от счастья. – Это шар, воздушный шар! Мы на нем полетим?!
– Полетим!
– Всегда мечтала, пошли быстрее, – вырываюсь вперед, увлекая Ивана за собой.
Чем ближе мы подходим, тем огромнее кажется шар.
– Вот это да! – не сдерживаюсь я.
Рядом с большой плетеной корзиной нас встречают. Помогают забраться внутрь и выдают теплые пледы.
– Выше будет холоднее, – поясняет улыбчивый парень в утепленной кожаной куртке. – Я так понимаю, это первый полет?