Бабочка
Шрифт:
Шаг в портал и резкая боль. Щиты затрещали, один почти рухнул, но в это мгновение всё исчезло. Анжелик вновь смотрел на знакомую стену. Повернувшись, он перехватил странный взгляд ангела и по собственному почину направился к нему. Но белокрылый, как ни в чём не бывало, обратился к Мефистору:
– У вас больше нет инкубов?
– Нет, это последний.
– Плохо, придётся искать среди обыкновенных демонов и суккубов. Не могли бы вы отдать соответствующие распоряжения... на завтра? И заберите, пожалуйста, Амора.
– А Анжелик?
– Я хотел бы полностью его проверить. Это не займёт
– Хорошо, встретимся завтра.
– Мефистор бросил уничижительный взгляд на Анжелика, подозвал Амора и гордо удалился.
Ангел, возле которого стоял Анжелик, дал знак остальным удалиться и лишь после того, как их оставили вдвоём, повернулся к демону:
– Ты наверняка хочешь знать, зачем ты здесь?
– Конечно, интересно же.
– Недавно инициировалась девушка с необычными способностями, а демона её никак найти не можем. Эта девушка суккуб и способна вызывать сильнейшее желание в радиусе более десяти метров от себя. И это при том, что инициация произошла не более месяца назад.
– И зачем ты мне это говоришь?
– небрежно бросил Анжелик, хотя сердце его забилось сильнее, и пришлось приложить большие усилия, чтобы не дать зрачкам расшириться.
– А вдруг ты окажешься её хранителем?
– Но ты же слышал, что сказал Мефистор. Я...
– Даже у лучших из нас бывают мгновения ослепления. Пройди через правую арку.
– А там что?
– полюбопытствовал Анжелик. Ему нужно было заранее знать, к чему готовиться. Но ангел только пожал плечами.
– Не знаю, у каждого своё.
Демон бросил на него быстрый взгляд, но белокрылый выглядел спокойно-отрешённым. Анжелику это сильно не понравилось. Перед аркой он замешкался на мгновение, но тут же собрался с мыслями и шагнул вперёд. Секундное видение - и вот он вновь смотрит на уже надоевшую стену.
– Ничего?
– спросил ангел, и по его голосу невозможно было понять, какой ответ его устроит больше.
– Ничего.
– Ну что ж, тогда пошли.
Анжелик уставился в пол и поплёлся следом за ангелом через длинную анфиладу комнат и коридоров, обдумывая мимолётное видение. Перед глазами всё ещё стояла явно человеческая комната в светло-коричневых тонах, из мебели больше всего запомнился шкаф с открытой дверцей и зеркалом на внутренней стороне. Девушка лежит на кровати лицом к зеркалу и рассматривает какое-то ожерелье, переливающееся в лучах солнца. А вот в зеркале... в зеркале отражается уже не девушка, а кто-то другой, со злостью смотрящий на эту сверкающую полоску.
Неужто эта темноволосая его подопечная? Но почему тогда он её не чувствует? А ведь по идее раньше он испытывал зарождающуюся привязанность, не отдавая себе в это отчёта, а потом как отрезало.
Похоже, сначала следует разобраться с черноглазым отражением. Это вполне может быть кто-нибудь из астрала, иначе бы он не был заточён в зеркале, а имел собственное материальное тело. Похоже, девчонка почувствовала толику силы, возомнила себя невесть кем и решила вызвать какого-нибудь джина (почему-то все люди свято уверенны, что джины только и делают, что исполняют чужие прихоти). Но с неправильным призывом (откуда бы ей знать правильный?) явился не джин. Вряд ли девчонка знает также про ограничительную сферу. Скорее всего
Попробуем от обратного. Для девчонки сейчас энергии слишком много, и он качает её в себя... Хм, всё равно избыток получится... Постойте-ка постойте, а что случится с проклятым, если на него перенаправить ту энергию, что должна идти к хранителям? Ведь тогда получится... Вот дариэль! Через какое-то время он сможет переходить на материальный уровень! Но тогда должна быть привязка к девчонке, иначе всё было бы слишком просто. А она есть. Вот идиот! Похоже, проклятый перетянул на себя и чувства, заложенные договором между активирующимися хранителями и людьми: от ангела он должен был взять ответственность за дальнейшую судьбу девчонки, а от меня... Так значит то, что я чувствовал тогда, это была любовь?
Любовь... Но она совершенно не похожа на то, что я чувствовал в первый раз. Тогда это больше походило на волну тёмного пламени, оставляющую после себя лишь горячую пыль, а сейчас... Сейчас она напоминало лучшее, прекраснейшее творение Создателя. А стоит ли такое отдавать какому-то проклятому?
В памяти всплыл ненавистный образ: вокруг пустота, нет ни малейшей возможности пошевелиться, вырваться, вмешаться. Можно только наблюдать и мучиться от заживо уничтожающей любви. Почти пятнадцать лет сплошных терзаний, а потом... Нет! Да пусть подавиться этой любовью. Авось будет так же страдать, как и я. Хотя, похоже, он уже мучается. Проклятые - существа мелкие, только им придёт в голову опошлять столь высокое чувство ревностью и завистью.
Мысли прервал голос провожатого:
– Ниэли, я хочу познакомить тебя кое с кем.
Анжелик поднял голову и оглядел комнату, в которой они очутились. Даже не комнату, а огромную библиотеку. Вокруг высились стеллажи с многочисленными книгами. Возле окна стоял круглый столик в окружении трёх белых кресел с высокими спинками. В одном из них сидел, забравшись с ногами на сиденье, мальчик-ангел с книгой в руках. Лет сто десять-сто пятнадцать, не более, худой почти до болезненности, с волосами цвета холодных звёзд, что крупными беспорядочными локонами спадали на плечи, он производил впечатление затворника, проведшего десяток лет в каком-нибудь склепе.
– Да, мастер.
Мальчик закрыл книгу, поднял голову и увидел того, с кем ему придётся знакомиться. Худое лицо с правильными чертами, которое можно было бы назвать красивым, перекосилось гримасой ненависти. Старший ангел, казалось, не обратил на это внимания, спокойно продолжив:
– Я хотел бы, чтобы вы стали по крайней мере приятелями.
– За что, мастер?
– побледнел мальчишка.
– Если найдут демона-хранителя, то тебе так или иначе придётся с ним сотрудничать, а с Анжеликом у вас судьба в чём-то схожа.