Бабочка
Шрифт:
– Что ты собираешься делать? – спросила она, желая сменить неприятную тему о покойном отце.
– Найдем какую-нибудь халупу, – не глядя на девушку, откликнулся парень. – Переночуем.
– Ты так и заявишься – с разбитой мордой, весь в крови? – недоверчиво спросила Юта. – Хозяева могли услышать новости о месиве на бензоколонке и позвонят ментам.
– Там видно будет, – спокойно ответил Клай. Его рука неосознанно коснулась кармана бомбера, в котором покоился складной нож с еще свежими следами крови.
«А если позвонят, этой ночью будут новые трупы», – подумал
Легкая морось перешла в плотную стену дождя, и путники прибавили шаг.
Спустя полчаса, окончательно выбившись из сил, они остановились. Озлобленные, уставшие, продрогшие и вымокшие до нитки, Юта и Клай встревоженно оглядывались по сторонам, словно втайне надеясь, что вот-вот за черными блестящими ветками, скрюченными как лапы древней рептилии, мелькнет огонек какой-нибудь обветшалой сторожки.
– Клай, где мы? – заскулила Юта. В ее расширенных глазах пробегала рябь затаенного страха, грозящая перейти в волны неистовой паники. – Мы же заблудились, верно? Что ты молчишь?
– Захлопнись, – бросил парень, двигаясь дальше. – От твоего нытья ноют зубы и пухнут яйца.
Юта хотела огрызнуться, но вовремя прикусила язык. Она хорошо знала Клая и понимала, что вступать с ним в перепалку в нынешней ситуации было равносильно тому, если бы она начала дразнить разъяренную кобру.
Глубоко вздохнув, она уже намеревалась двинуться за приятелем, как внезапно глаза ее округлились.
– Клай! Клай, стой, – позвала она, напряженно вглядываясь в темноту. Сквозь толстые стволы деревьев темнело что-то массивное, очертаниями напоминая громадный дом.
Клай обернулся, и, подойдя ближе, раздвинул ветки.
– Фигасе, – присвистнул он, не веря своим глазам. – Еще бы чуток, и провафлили бы…
Они вышли на небольшую полянку, заросшую высокой травой. Окруженный густыми раскидистыми деревьями, в паре десятков метров от них высился массивный бревенчатый сруб с двухскатной крышей.
Беглецы обменялись многозначительными взглядами.
– Избушка, похоже, заброшена, – неуверенно произнесла Юта, разглядывая спящий дом.
– Это легко проверить, – пробормотал Клай, пробираясь к грубо сколоченному крыльцу. Безуспешно подергал за проржавевшую ручку, после чего сплюнул:
– Заперто. Но это даже лучше. Вскроем эту старую целку и обсушимся внутри. Может, что полезного найдем.
Молодой человек уже приготовился нанести удар ногой в дверь, как на его плечо легла рука девушки:
– Давай обойдем кругом. Может, там есть открытые окна.
Помедлив, Клай согласился.
Где-то вдали, разрывая небо, оглушительно загрохотал гром, и Юта боязливо вздрогнула. Память, словно послушный принтер, тут же выкатила в сознании листок с изображением ее знакомого, которого полгода назад убило молнией.
Его звали Алексей. Хотя чаще называли Леликом, как собачку. Лелик туда, Лелик сюда. Дай в долг, сбегай за пивом.
У бедолаги от рака умирала мать, и он с ног сбился, пытаясь заработать. Какие-то «умные» люди, любители нестандартных развлечений предложили Лелику пари
Сие действо проходило на крыше во время сильного ливня и собрало массу зевак. Кто-то фоткал «героя» на «мыльницы» (мобильники с камерами тогда были у немногих), кто-то вертел у виска пальцем, называя Лелика дебилом, а кто-то втайне мечтал, чтобы за эти пятнадцать минут молния все же достала этого безумца… Собственно, мечта последних осуществилась на тринадцатой минуте. Все, что запомнила Юта – зловещий треск неба, ослепительная вспышка, и все. Лелик рухнул замертво, вероятно, даже не поняв, что с ним случилось. Его волосы дымились, как головешка, а с руки слезло мясо по локоть. Сам мобильник превратился в расплавленную кляксу, намертво прилипнув к обгорелым пальцам. Войдя через руку, кинжальный разряд в несколько миллионов вольт взорвал сердце парня и вышел через обе ноги, обуглив пятки…
Юта поежилась, вспоминая, как многие кинулись фотографировать дымящийся труп, который еще секунду назад был живым человеком.
Первое попавшееся им окно оказалось заколоченным.
– Дом пустой, – подвел итог Клай, постучав кулаком в мокрые доски. – Причем давно. Видела, какая трава? Почти до жопы.
Пока он рассуждал, Юта прошла еще немного, остановившись у следующего окна. Приблизив лицо к заколоченным доскам, она моргнула, словно прогоняя неприятное видение. Сквозь узенькую щелочку блеснул огонек.
– Клай, – шепотом позвала она.
– Ну?
– Похоже, внутри кто-то есть.
Молодой человек шагнул к ней, недоверчиво всматриваясь в щель. Затем приложил ухо, и через мгновенье его брови выгнулись дугой.
– Что там? – напряженно спросила Юта, внимательно следя за выражением лица друга, но Клай лишь прижал к губам указательный палец.
Наконец он отлип от окна, его лицо приняло обескураженное выражение.
– Похоже, там кто-то кого-то дрючит, – проговорил он, почесав затылок. – Такие звуки ни с чем не спутаешь. Присоединимся, моя горячая амазонка?
Юта неуверенно пожала плечами.
– Мы не знаем, кто там, – сказала она, вытирая дождевые капли с лица.
– Тогда самое время узнать, – хрипло проговорил Клай. Морозно-голубая молния ланцетом рассекла ночное небо, на мгновенье осветив его бледное лицо. Дождь успел немного очистить кожу от крови, но алые разводы еще оставались на щеке и подбородке парня.
Не дожидаясь ответа Юты, он двинулся к крыльцу, и девушка последовала за ним.
– Сейчас ты их напугаешь своим стуком, и у бабы в вагине хрен застрянет, – хихикнула она.